История одного рояля полностью

Она надеялась, что местом ее службы будет маленький госпиталь в Уорли, в гарнизоне того полка, где служил ее отец. Но и здесь ей не повезло: ее отправили в военный госпиталь Колчестера, в двадцати пяти милях к северу от Челмсфорда.

Эмили прибыла к месту назначения в октябре 1939 года вместе с еще четырьмя новоиспеченными медсестрами.

Среди них была и Оливия.

Спальни медсестер были уже переполнены, и вновь прибывших поселили в небольшом сборном модуле рядом с госпиталем, в неуютной комнатушке, где не было ничего, кроме четырех узких раскладушек, старого деревянного шкафа и стоявшей в центре комнаты круглой печки, которая топилась углем и почти не давала тепла.

Не самое лучшее место, но Эмили, Оливия и остальные девушки так не считали. Их единственным желанием было приносить пользу, и их не смущало ни отсутствие удобств, ни плохо греющая печка. Им было не важно, что платили им всего ничего и даже униформу – серое платье с белым воротничком и белыми манжетами, красную накидку, белый фартук и белый же головной убор – они должны были оплачивать из своего кармана.

Не важно им было и то, что кормили плохо и мало и что времени на еду тоже было мало, – точнее, его совсем не было. Все это им было не важно. Они ни на что не жаловались. За все тяжелейшие годы войны не пожаловались ни разу. Самоотверженные, как Авигея, жена Давида, кормившая и утешавшая его слуг, они хотели только одного: творить добро и сражаться со злом.

Сразу же началась ускоренная подготовка. Нельзя было терять времени: ходили упорные слухи, что скоро начнутся бомбежки. Необходимо было научиться всему как можно скорее.

Анатомия и строение человеческого тела.

Диетология и питание.

Гигиена и фармакология.

Физиология и физиопатология.

Обработка и лечение ран и ожогов.

Они работали почти без отдыха. За короткое время они многому научились. Не всему, конечно, но это тоже было не важно: если оказывалось, что они чего-то не знают или не умеют, у них тут же возникало желание этому научиться. Воля и готовность к труду были их главными качествами. Творить добро и сражаться со злом – таков был их девиз.

Обучение закончилось, и они приступили к работе.

В первые же месяцы палаты госпиталя заполнились больными. Это были не раненые, а пациенты лондонских больниц. Правительство его величества разработало стратегический план, согласно которому больных из лондонских больниц по мере возможности переводили в больницы других городов – ожидалось, что в результате немецких бомбежек в столице будет много пострадавших, и для жертв будущих неминуемых налетов люфтваффе нужно было освободить места.

Но война, казалось, застопорилась где-то на континенте. Шел месяц за месяцем, а грозные немецкие бомбардировщики не появлялись в небе над Британией: ни над Лондоном, ни над другими городами Соединенного Королевства.

Intermezzo. Пауза. Война, впавшая в спячку, странная война, ненастоящая война – phoney war[92], как прозвали ее англичане.

Intermezzo – и можно перевести дух, реорганизовать работу, продолжить обучение. У медсестер появилась даже возможность переселиться из тесного и холодного сборного модуля в более комфортное жилье.

Эмили и Оливия поселились недалеко от госпиталя, на Ипр-роуд, в двух просторных комнатах, разделенных ванной, на втором этаже прелестного частного дома.

Phoney war – и воскресным утром можно было вместе погулять по парку, окружавшему средневековый замок: по зеленым английским аллеям вокруг великолепной крепости, построенной еще в XI веке на фундаменте римского храма обожествленного императора Клавдия, завоевателя Британии.

Intermezzo – и оказалось, что есть столько дорог, по которым можно ходить вместе! Эмили рассказала Оливии о том, как много значит в ее жизни музыка, и о своем учителе, мистере Фрае. О кабинетном рояле «Гротриан – Штайнвег», который Моррисы получили в наследство. О своей семье и о том, как во время Великой войны, когда на Западном фронте в праздник Рождества 1914 года случилось чудо, ее отец познакомился с Йоханнесом. И о том, как Ортруда, мать Йоханнеса, купила в 1915 году в Брауншвейге рояль для сына.

Война впала в спячку, и у Оливии появилось время рассказать о себе: что в ее семье никто не разбирается в музыке, но что она сама очень любит рисовать и писать красками.

Phoney war – и появилось время поговорить о музыке и живописи, воскресным вечером выпить чашку чая в баре гостиницы «Красный лев», смотреть друг на друга, узнавать друг друга и открыть в себе то, о чем ни одна из них прежде даже не подозревала.

Вот так, в обманчивом спокойствии «спящей» войны, они, боясь признаться в этом даже себе, полюбили друг друга.

Они не говорили об этом – они не знали, как об этом сказать. То, что произошло, ошеломило их. Как это возможно: женщине полюбить женщину?! Никто и никогда не объяснял им, что пути любви иногда приводят человека совсем не туда, куда он предполагал прийти.