Один за другим проходили до предела заполненные дни, когда она была всеми в Челмсфорде любима и всем необходима; одна за другой – ночи, когда она тайком ото всех взывала к луне, и один за другим копились визиты Януша Боровского, приходившего раз в полгода.
Он был пунктуален, и пронзительный, как трель колоратурного сопрано, звонок раздавался всегда в один и тот же час. Эмили бежала к двери, радостно улыбаясь, открывала ее и видела перед собой Януша с его круглым веснушчатым лицом. Зная, что он является из тех мест, где нет времени, она все же каждый раз удивлялась тому, что этот человечек за очередные полгода совсем не изменился. Он чудесным образом не старел, тогда как она от визита к визиту все больше горбилась, а на лице и на душе появлялись новые морщины.
<p>48</p><p>Книга Бытия, глава 5</p>И было дней Эмили двадцать шесть лет, и Индия провозгласила себя независимой.
И прожила Эмили двадцать восемь лет, когда доктор Мидделтон уступил место новому регенту, Стэнли Вэну, и случилось это, как раз когда Британская империя перестала быть империей и превратилась в Содружество наций.
И было дней Эмили тридцать лет, и ядерная угроза холодной войны достигла самых отдаленных уголков мира, и органисты в соборе то и дело менялись, а гениального математика, который говорил, что машины мыслят, обвинили в гомосексуализме и приговорили к химической кастрации[102].
И было дней Эмили сорок два года, и доктор Мартин Лютер Кинг рассказал миру о своей мечте – прекрасной мечте, которая стоила ему жизни.
И прожила Эмили сорок шесть лет, и четверо мальчишек из Ливерпуля спели «All You Need Is Love», а палата лордов и англиканская церковь узаконили однополый секс в частном порядке между двумя совершеннолетними мужчинами.
И было дней Эмили сорок восемь лет, и Нил Армстронг сделал шаг, маленький для одного человека, но гигантский для всего человечества: шагнул на серебристую Луну, к которой Эмили не переставала обращаться по ночам, потому что ее любовь, несмотря на песни «ливерпульской четверки» и на новый закон, продолжала оставаться любовью на расстоянии – тайной, скрытой от всех, sottovoce.
И было дней Эмили больше полувека, и войны вспыхивали одна за другой, и появились те, кто называл себя hippies, и началось движение в защиту геев, и впервые женщина стала премьер-министром, и умер король рок-н-ролла.
И было дней Эмили шестьдесят лет, когда она уволилась из госпиталя, где работала днем, но работа с хором и занятия с детьми по вечерам и в выходные продолжались, а по ночам «Гротриан – Штайнвег» по-прежнему был рядом с ней, когда она думала об Оливии.
И прожила Эмили шестьдесят восемь лет, и в Берлине пала последняя граница, оставшаяся после двух войн, по вине которых она лишилась семьи.
И было дней Эмили больше семидесяти лет, и пришел конец коммунизму, и наступила цифровая эра.
И прожила Эмили восемьдесят лет, и рухнули башни-близнецы в Нью-Йорке, и начался новый век, который уже не был ее веком.
