Охваченный энтузиазмом, чистый математик с проблесками гениальности, работающий сборщиком кухонь, велел Дугласу раздобыть табурет, а сам отправился на поиски остальных материалов, необходимых для реализации его проекта.
Раздобыв все, что нужно, они принялись за работу.
Первое: придвинули рояль к стене дома, чтобы он не занимал весь тротуар. Правда, места для прохода все равно почти не осталось, но… В общем, они сделали, что могли.
Второе: натянули над роялем синий брезент, чтобы защитить его от шеффилдских дождей и других неприятностей, на которые так щедр климат Саут-Йоркшира.
Третье: поставили банкетку – точнее, сломанный пластиковый стул зеленого цвета, который принес откуда-то Дуглас.
И четвертое: повесили табличку, приглашающую прохожих поиграть.
Все. Работа закончена.
Хью был в восторге. Он видел перед собой успешное воплощение идеи, родившейся в его гениальном мозгу: рояль для всех посреди улицы. Дуглас, однако, не разделял его энтузиазма. Бывший аспирант мог думать только о том, как отреагирует на такие дела местная полиция. Наверняка оштрафует за создание помех пешеходам или, что еще хуже, за то, что они самовольно заняли часть территории, находящейся в общественном пользовании.
Но страхи оказались напрасными. Полиция ничего не заметила (или сделала вид, что не заметила), и уличный рояль очень скоро приобрел огромную популярность. Как и предполагал Хью, уже через несколько дней он стал центром притяжения для жителей всех окрестных улиц и превратился в местную достопримечательность.
Сыграть или попробовать сыграть хотели многие. Некоторые отваживались на Баха, Бетховена и Моцарта. Были меломаны, приходившие с пианистом-аккомпаниатором, чтобы пропеть во весь голос арию «Nessun dorma» из оперы «Турандот» Джакомо Пуччини:
или не менее знаменитую арию «Casta Diva» из «Нормы» Винченцо Беллини:
Любители современной музыки – а таких было большинство – играли свое: «This Is a Low» группы
И конечно, подавляющее большинство (если не все) исполняли хотя бы одну (если не все) песню «ливерпульской четверки» – той самой, что пела «All You Need Is Love».
А те, кто не умел ни играть, ни петь, приходили послушать и пофотографироваться рядом с роялем.
Самые практичные, видя, что возле рояля каждый день собирается много людей, начали использовать его как доску объявлений. Чтобы бумажное объявление не намокло под дождем, они клали его в прозрачный файл и приклеивали к роялю скотчем.
Через какое-то время на корпусе рояля уже нельзя было найти свободного места: уроки музыки, уроки игры на фортепиано (разумеется), на гитаре, обучение работе на компьютере и делопроизводству, уроки программирования, мастер-классы по кулинарии, услуги по ремонту бытовой техники, организация переездов, продажа старой мебели, подержанных автомобилей, объявления о потерянных вещах и домашних животных – чего тут только не было!
К тому же, если выдавалась ночь без дождя, ночные гуляки выходили пить на улицу и использовали рояль как барную стойку или стол для азартных игр, продолжавшихся до самого утра.
Вне всякого сомнения, социолого-филантропический эксперимент Хью удался.
Но начали возмущаться соседи, которым шум не давал спать.
Пришлось срочно принимать меры.
На старой сырой доске размером метр на сорок сантиметров Дуглас и Хью цветными фломастерами написали:
THE STREET PIANO
Open for you to play
9 AM – 9 PM Daily[105]
www.streetpianos.org
То, что начиналось как блестящая идея, родившаяся в голове математика из Кембриджа, никогда не работавшего математиком, и поддержанная бывшим аспирантом, слишком старым, чтобы не работать, и слишком молодым, чтобы быть лысым и иметь пивной живот, теперь превратилось в учреждение.
Доску они поставили на рояль.
Название дано: «Уличный рояль» – под этим именем его давно уже знал весь Шеффилд. Расписание работы составлено. А чтобы у полуночников не возникло соблазна нарушить правила, к крышке рояля прикрутили навесной замок, который Дугласу и Хью полагалось снимать утром и снова навешивать на ночь.
