И было дней Эмили восемьдесят два года, и ее любимая умерла в Ипсвиче, и она больше не хотела жить.
И явился с очередным визитом нестареющий польский лесной гном, и вместе разобрали они рояль, и на штульраме прочитали имена, написанные когда-то отцом Эмили.
И морщинистой рукой добавила она имена, тоже ставшие частью истории рояля, к тем, что уже были написаны. Добавила сверху имя их общей матери – той, что купила этот рояль в Брауншгвейге в 1915 году.
А ниже приписала имя брата и свое собственное.
И рядом приписала имена двух учителей, таких разных и таких похожих:
И исполнилось дней Эмили восемьдесят три года, и написала она завещание, и назвала наследников того немногого, что у нее было: дом на Чёрч-стрит передала маленькому готическому собору Челмсфорда, который она так любила и в котором все так любили ее, но в котором она никогда не посмела бы признаться, кем была.
И самое трудное решение оставила она напоследок, и распорядилась судьбой «Гротриан – Штайнвега» – рояля, когда-то привезенного ее отцом и ставшего ей самым верным другом, рояля, который всегда был рядом с ней, на котором она играла всю жизнь и который стал свидетелем целого века, – таким образом, чтобы он продолжал свой путь и его история не прекратилась.
И было так, что, когда все дела были улажены, пришла добрая смерть и подала ей руку, и Эмили взяла ее без трепета, потому что Моррисы не были трусами и потому что она была готова последовать в другой мир и знала, что встретит там всех тех, чьи имена написаны на штульраме «Гротриан – Штайнвега», и знала, что там они с Оливией наконец снова будут вместе.
<p>49</p>Рояль прибыл в Шеффилд в деревянном контейнере, изготовленном специально для этого случая.
Такова была воля Эмили, изложенная в ее завещании.
Несколькими месяцами ранее Дуглас, единственный сын Оливии, получил извещение от Solicitors Ellisons – юридической фирмы из Челмсфорда, графство Эссекс. В нем говорилось, что фирма является душеприказчиком покойной мисс Эмили Моррис и уполномочена сообщить Дугласу, что покойная завещала ему часть движимого имущества. Поскольку наследование в данном случае является простым, формальности займут не более двух-трех месяцев. Вступление в наследство не будет стоить ему ни фунта: все расходы и налоги, которые могут возникнуть, покойная взяла на себя.
Он дочитал. На минуту задумался. Нет, он уверен: никакой Эмили Моррис он не знает. И вообще никаких знакомых ни в Челмсфорде, ни во всем графстве Эссекс у него нет.
К официальному сообщению было приложено письмо, и Дуглас вскрыл его в надежде, что оно прояснит ситуацию.
Письмо было написано от руки мелким и неровным стариковским почерком, датировано 18 июня 2004 года и подписано пожилой леди из Челмсфорда, мисс Моррис. Говорилось в нем о том, что старушка из Челмсфорда и мать Дугласа, Оливия Тёрнер, во время войны вместе служили медсестрами в военном госпитале Колчестера и очень дружили.
Он еще раз порылся в памяти. Ничего.
Конечно, он знал, что его мать работала во время войны медсестрой. Она часто об этом рассказывала. Но имя мисс Моррис ему все равно ничего не говорило. Он никогда его не слышал и был уверен, что мать никогда его не упоминала.
Странно.
Он продолжил читать.
Старушка завещала ему рояль.
Рояль! Ничего себе!
Речь шла о совершенно особенном инструменте, приобретенном в Германии в 1915 году. Далее следовало подробное описание инструмента, его история и объяснение того, почему он так важен.
