Дуглас не мог прийти в себя от изумления.
В конце письма старушка выражала надежду, что инструмент пробудит в Дугласе живой интерес и любовь к музыке, как это случилось с ней самой и с ее братом Скоттом, когда их отец, уоррент-офицер армии его величества, привез этот рояль из Германии.
Она не сомневалась, что все будет именно так, и оставляла ему в наследство самое дорогое, что у нее было, чтобы чудесная история драгоценного инструмента продолжалась еще долгие годы.
Дуглас сложил письмо и сунул его обратно в конверт.
Все это было очень странно. Что это, черт возьми, за мисс Моррис?
И неужели она была настолько одинока, что ей больше некому было оставить этот такой ценный для нее рояль? И что ему с этим роялем делать? Квартира у него крошечная. И в музыке он ничего не понимает.
На бланке юридической фирмы был указан номер телефона. Дуглас позвонил, поговорил с адвокатом, который вел дело, и узнал, что по закону, если он отказывается от наследства, он должен уведомить об этом письменно. В противном случае ему остается только ждать завершения процедуры наследования, после чего, согласно завещанию, рояль будет доставлен по его домашнему адресу в Шеффилде. Доставка только до входа в здание.
Конец разговора.
И разузнать об этой мисс Моррис не у кого – родители умерли. А иначе он спросил бы мать, почему, если они были такими близкими подругами в годы войны, она никогда о мисс Моррис не рассказывала?
И спросил бы отца, Джеймса Палланта, который в то время лечился в военном госпитале в Колчестере, был ли он знаком с этой мисс Моррис.
Но родителей уже нет в живых, и некому ответить на его вопросы. Дуглас был у них единственным ребенком и появился на свет, когда родители были уже немолоды. И это тоже было странно: в мире, где дети обычно рождались едва ли не сразу после свадьбы, его появления на свет ждали много лет. И ни братьев, ни сестер у него не было.
Сейчас этот тридцатипятилетний сирота, стремительно лысеющий и уже отрастивший изрядный пивной живот, жил на деньги, доставшиеся ему от родителей, на втором этаже одного из типовых домов на Шарроу-Вейл-роуд, где поселился, когда поступил в аспирантуру Шеффилдского университета.
Окончив аспирантуру, он остался в Шеффилде. У него не было необходимости искать работу, и он жил беззаботно и весело. Жил одним днем, наслаждаясь ничегонеделанием, общением с друзьями и ночной жизнью крупнейшего города Саут-Йоркшира.
Не зная, как поступить со свалившимся на него наследством, Дуглас позвонил своему кузену и другу Хью Джонсу. Если кто и мог дать дельный совет, так это Хью. Не зря же он получил в Кембридже ученую степень по фундаментальной математике. Правда, на жизнь Хью зарабатывал не математикой, а сборкой и установкой кухонь, но это не важно. Мозги у кузена что надо, и он точно что-нибудь придумает.
– Рояль?! – воскликнул кузен. – Конечно! Разумеется! Пусть привозят!
– Но мы же в музыке ничего не смыслим! Играть не умеем! И вообще понятия не имеем, кто такая эта мисс Моррис.
– Да какая разница, кто она такая? Дареному коню в зубы не смотрят. А что касается музыки… Не волнуйся, научимся. Не забывай, что музыка – это, в сущности, математика. А я кто?
– Сборщик кухонь?
– Ответ неверный. Мои взаимоотношения с миром кухонь носят характер временный и случайный. Я гений точных наук – арифметики, тригонометрии и алгебры, – торжественно заявил Хью. – Так что беспокоиться не о чем: мы научимся играть и станем королями ночного Шеффилда. Это может открыть неплохие перспективы.
Так и поступили.
В полном соответствии с завещанием Эмили рояль прибыл в Шеффилд через пару месяцев, надежно упакованный и помещенный в прочный деревянный ящик, изготовленный специально для его транспортировки. Рабочие выгрузили ящик из грузовика с помощью механической гусеницы и поставили его у двери дома Дугласа на Шарроу-Вейл-роуд. Дуглас подписал бумаги, рабочие быстро сели в грузовик, и грузовик тут же укатил.
Дуглас и Хью ошеломленно смотрели на ящик. Они и представить себе не могли, что он будет такой большой. Первым пришел в себя Хью:
– Ладно, давай начинать. Надо его распаковать, затащить в дом и поднять на второй этаж. Только и всего.
Дуглас ушам своим не верил. И у этого человека ученая степень Кембриджа по математике?! Невозможно было представить, что один и тот же человек может блестяще разбираться в одних вещах и ничего не соображать в других. Не нужно большого ума, чтобы понять: рояль внести в дом не удастся. Это просто невозможно. Легче верблюда протащить сквозь игольное ушко. По лестнице рояль не поднять – она слишком узкая. Через окно тоже не получится – окна слишком маленькие.
Но гениальный мозг Хью нашел решение:
– Мы оставим его на улице.
– Что?!
Он точно свихнулся. Окончательно. Это яснее ясного.
– Да-да… вот увидишь. По-моему, идея отличная. Что-то вроде социологического эксперимента. Новая форма благотворительности.
