История одного рояля полностью

Фантастические деревья, получившие право иметь собственные имена, как дуб Великий Мамамуши – огромный, надменный, с неохватным коричневым стволом и уходящими в недра земли корнями, бросающий вызов времени и закону всемирного тяготения. В этом-то гигантском столбе, соединяющем небо и землю, в этой поросшей мхом неприступной скале и находилось жилище одного из тех мифологических существ, которым Яхве доверил Землю. Жилище гнома, которому его народ поручил оберегать все рояли мира. Жилище Януша Боровского.

Выполняя свою работу, он иногда появлялся в мире людей. В любое время и в любую эпоху. Каждый раз, когда необходима была его помощь.

Именно поэтому он навестил Райана в Магдебурге после смерти Ортруды и помог ему написать первые имена на штульраме. Именно поэтому откликнулся на просьбу мистера Мидделтона, а потом каждые полгода появлялся в доме Эмили и вместе с ней дополнил список имен.

Именно поэтому он пробрался ночью в Шеффилд и спас «Гротриан – Штайнвег» от бесславной смерти.

Он доставил рояль в свой лес. Там, внутри пятисотлетнего Великого Мамамуши, был запутанный лабиринт. Переплетение бесчисленных древесных коридоров, начинавшихся в самом сердце дуба, в центре всего сущего. Бесконечный лабиринт, скрытый от глаз смертных. Лабиринт без входа и без выхода, где не было ни дверей, ни ключей, потому что они здесь были не нужны.

Лабиринт, в котором пересекавшиеся друг с другом извилистые тропинки заканчивались лестницами, ведущими не то вверх, не то вниз и выводившими на широкие поляны, освещенные естественным светом усыпанного звездами неба. И на этих полянах стояли пианино и рояли. Их были сотни, тысячи. Всех размеров, всех цветов, всех фабрик. Новые, старые, совсем древние… Одни были повреждены сильнее, другие меньше, но у каждого инструмента было прошлое и своя история, хорошо известная Янушу.

Все они были спасены Янушем и доставлены сюда, в бесконечный, запутанный, скрытый от человеческих глаз лабиринт внутри древнего дуба. Здесь им ничто не угрожало, и они, пребывая в нескончаемом настоящем, ждали, пока гном-волшебник из Беловежской пущи найдет для них будущее, придумает способ вернуть их в мир смертных.

Януш поместил «Гротриан – Штайнвег», купленный Ортрудой Шульце в октябре 1915 года, в прекрасном зале, находящемся в самой глубокой части лабиринта. Инструменты, заполнявшие его, стояли здесь с незапамятных времен. Найдя для него местечко под невероятно ярким лазурно-сапфировым небом, освещавшим зал, и установив его, Януш еще раз осмотрел рояль, с отеческой нежностью прикасаясь к его шрамам. Бедный инструмент был перекрашен, изранен, истощен, он умирал от жажды, но был в безопасности, и его непобедимый бессмертный свет жаждал засиять вновь.

Лицо гнома омрачилось. Как жаль, что Эмили так ошиблась с завещанием! Лучше бы она оставила рояль Челмсфордскому собору, вместе с домом на Чёрч-стрит. Да, это было бы намного лучше. Могла бы завещать рояль консерватории, или музыкальной школе, или, на худой конец, семье кого-нибудь из своих учеников… Все, что угодно, только не отдавать инструмент в руки Дугласа. Ей стоило бы прежде навести справки о нем, о его modus vivendi и том, в каких кругах он вращается в своем Шеффилде. Но она этого не сделала. Любовь к Оливии она перенесла на ее сына. И мечтала о том, чтобы именно он стал новым звеном истории рояля.

Худшее из возможных решений.

Поздравив рояль с благополучным прибытием, Януш приступил к маленькому, состоящему из двух частей ритуалу, который проводил каждый раз, когда в лабиринте появлялся новый инструмент.

Часть первая. Ни о чем не думать и почувствовать дыхание Великого Мамамуши – его волшебного пятисотлетнего дома. Янушу нравилось наблюдать, как могучий дуб берет новичка под свою опеку, как он дышит для него и для всех инструментов. Нравилось чувствовать, как великолепный дуб поглощает из атмосферы углекислый газ, как он перерабатывает его с помощью солнца и возвращает миру в виде кислорода, чтобы все инструменты, которые он разместил в своем лоне, продолжали жить.

Вдох ad libitum. И он не осуждал Эмили.

Выдох con sordino.

Потому что его задача не в этом.

Вдох sostenuto.

Он не осуждал смертных. Он никого не осуждал.

Выдох tranquillo.

Даже Дугласа и Хью.

Вдох assai dolorosa.

Воздух Великого Мамамуши наполнил легкие.

Выдох con amore.

Водяной пар, кислород, азот, аргон, пыльца и споры.

Покой.

Часть вторая. Играть на инструменте-новичке в ритме дыхания великого волшебного дуба с целью определить, есть ли у него будущее за пределами лабиринта, новый шанс в мире смертных.