Прекрасно зная историю каждого инструмента, Януш никогда не ошибался с выбором произведения. Не ошибся и на этот раз: Ноктюрн ми-бемоль мажор, опус 9, № 2 Фредерика Шопена. Только он. Ноктюрн, который Йоханнес играл на вступительном экзамене в Королевской консерватории в Лейпциге и который звучал в его голове, когда он упал в грязь на
Бархатный звук.
Наперекор Дугласу, Хью и Шеффилду, древний свет не угас – чудесный рояль все еще цеплялся за жизнь.
Как обычно, играя, Януш мысленно сканировал мир: север, юг, восток, запад… Задержался над югом Европы, увеличил масштаб и определил точные координаты.
Широта 41° 24́ 16.9 с. ш.
Долгота 2° 08́ 16.0 в. д.
Барселона.
Там, в маленькой квартирке, жил молодой человек, давно мечтавший о рояле с таким звуком и много лет безуспешно его искавший. Безуспешно, потому что такого звука не найти ни в магазине подержанных музыкальных инструментов, ни в интернете. Этот молодой человек просто не мог позволить себе инструмент с таким звуком.
Януш доиграл.
Прекрасная возможность дать роялю второй шанс. Нельзя ее упустить. Нужно устроить так, чтобы молодой человек, одержимый идеей отыскать Ковчег Завета, нашел рояль с бархатным звуком, о котором мечтает. Он будет заботиться об этом рояле и станет продолжателем его истории. Гном опустил крышку.
Решение было принято.
Черный кабинетный рояль «Гротриан – Штайнвег», модель
Гнома Януша Боровского переполняла радость – такая же, какой было наполнено
Это был момент каббалистического чуда.
Момент, когда становится понятно, какую задачу Яхве, Бог евреев, возложил на род Януша Боровского.
Момент, когда ликует первородная природа древней Беловежской пущи.
Момент, когда священные дубы, имеющие собственные имена, дышат особенно глубоко.
Момент, когда Великий Мамамуши соединяет землю и небо.
Момент, когда невозможное становится возможным.
Момент, когда все спасенные Янушем Боровским инструменты улыбаются.
Этот момент наступил. Аминь.
Магдебург. Лето 2020 года.
Восемь вечера.
Закат.
С первым ударом колокола гаснет огненно-красный свет, уже несколько часов заливавший главный фасад собора.
Второй удар – и затухают все остальные краски. Красиво, как в кино.
Третий удар – и все вокруг озаряет неясный сумеречный свет –
Четвертый удар – возникает изумительный синий цвет, как в фильмах Франсуа Трюффо.
Пятый удар – волшебный свет летней ночи.
Шестой – не могу оторвать глаз от сияющего небосвода.
Седьмой – не знаю, сплю я или грежу наяву.
Восьмой удар – откровение. Невероятное путешествие по Германии, Франции, Англии и Индии. Одиссея, добравшаяся до далекого древнего леса на востоке Польши. Чудесное путешествие во времени, длившееся ровно столько, сколько звучит удар колокола, но рассказавшее мне всю историю более чем столетнего черного рояля «Гротриан – Штайнвег», модель
И мне открылась истина, которую я искал.
Говорят, когда человек умирает, перед его глазами проходят, как в ускоренной съемке, все самые важные моменты жизни. Такой вот коротенький фильм: вся жизнь за секунду. И сейчас словно последний удар колокола был этой последней секундой, а волшебный свет летней ночи заставил меня перестать понимать, сплю я или грежу, я успел увидеть и понять все.
Я стоял между величественным готическим собором Магдебурга и скромным домиком, который когда-то укрывался под сенью его башен, а мир вращался вокруг меня. Потрясенный тем, что со мной сейчас произошло, я совершенно застыл. А когда наконец опомнился, почувствовал себя чистым и новым. И еще я испытывал огромное желание поблагодарить за полученный подарок, но не представлял, как это сделать, а главное – кого благодарить.
Первым делом, разумеется, на ум пришел герр Грицка: если бы не он, я не оказался бы здесь. Я достал телефон и послал ему короткое сообщение – у нас еще будет время обо всем спокойно поговорить. Прекрасно… Но что дальше? Что еще я должен сделать? Кого еще поблагодарить? И как? Мне просто необходимо было найти ответы на эти вопросы.
Пора было возвращаться в Дюссельдорф, и я зашагал к машине, которую оставил на Домплац, за собором. И в тот момент, когда я нажал на брелок, чтобы открыть дверцу, меня осенило. Вот так, вдруг. Я понял, что не должен возвращаться домой. Наоборот: мне следует продолжить путешествие. Это и был ответ. Нужно продолжить путь, который утром привел меня из Дюссельдорфа на фабрику «Гротриан – Штайнвег», а оттуда, благодаря герру Грицке, в Магдебург.
