Пришедшее в упадок Неаполитанское королевство Анжу уже не могло оказывать должной поддержки куриальной политике в Центральной Италии. В отсутствие и папы, и императорской власти Церковное государство и Рим снова впали в анархию. В городах Папского государства богатая буржуазия и дворянство тоже брали власть в свои руки; в других краях местные династии создавали свои мелкие княжества, зачастую ссылаясь при этом на купленный у папы герцогский титул. В отсутствие пап античный и средневековый Рим приходил в запустение и разрушался. Камни растаскивались на строительство крепостных укреплений и башен для аристократов; великие памятники архитектуры тонули под слоями мусора и обломков. На стенах Капитолия росла сорная трава, на Forum Romanum (Римском форуме) паслись козы, в садах Ватикана ночами бродили волки. Папские дворцы стояли пустыми, крыша собора Святого Петра обрушилась, Латеранскую базилику приспособили под конюшни. Население Рима составляло всего 20 000 человек. В таких условиях римляне, знавшие куда лучшие дни, с нетерпением ждали нового papa angelica (папу-ангела).
Фактически власть в Риме держали в руках два клана, Орсини и Колонна, с незапамятных времен враждующие между собой; угнездившись в своих домах, больше похожих на крепости, они совершали вылазки, чтобы грабить и держать в страхе несчастных горожан. При таких вот обстоятельствах появился в Риме некий нотариус по имени Никколо Лауренти, сын мещанина, назвавший себя Кола ди Риенцо. И этот человек обратился к народу Рима с призывом прогнать аристократов, которые довели Вечный город до анархии, и выбрать чиновников из среды простых горожан. Он сам согласился возглавить орган демократического городского управления (коммуну) – в роли народного трибуна. Он призвал итальянские города к созданию единого федеративного национального государства. Правда, эта попытка объединения Италии была слишком ранней, неподготовленной и провалилась из-за соперничества городов-государств. (Если во Франции идею национального государства представлял Филипп Красивый, в Германской империи – Людвиг Баварский, то в Италии первым попытался реализовать ее Кола ди Риенцо. Он распространил словосочетание Populus Romanus, римский народ, на всех итальянцев. Он считал, что понятие Imperium Romanum, то есть Римская империя, от германских королей вернулось к своему истоку, к римскому народу.) После краткого, но блестящего взлета в качестве трибуна Кола ди Риенцо был изгнан из Рима. Риенцо в политическом отношении потерпел поражение, но спиритуализм и национальная идея, которые он проповедовал, укрепились. Именно в Риме спиритуализм имел довольно глубокие корни; во всяком случае, взглядам Кола ди Риенцо были близки воззрения радикального крыла францисканцев, приверженцы которого называли себя fraticelli (то есть «братишки», или «братья бедной жизни»). «Братишек» этих, пытавшихся воплотить в жизнь провозглашенный святым Франциском идеал бедности, причем в его самом строгом, чистом виде, и поэтому осуждавших церковную иерархическую систему, папа Иоанн XXII осудил еще в 1317 г., а их движение назвал еретическим. Влияние этих идей прослеживается затем в учениях Уиклифа, Гуса и Кальвина. Поскольку программа «национальной империи» Кола ди Риенцо носила острую антигерманскую направленность, то после своего изгнания он установил контакты с папой. И в Рим вернулся как наместник папы – с поручением: диктаторскими методами сломить всевластие римских феодалов. Однако в 1354 г. Кола ди Риенцо был убит своими врагами.
В 1352 г. папой был избран кардинал-епископ из Остии, француз Этьен Обер, взявший себе имя Иннокентий VI (1352–1362). В конклаве, избравшем его, из 25 кардиналов 23 были французами, так что на выборы им хватило двух дней. На конклаве было введено новое правило: будущий папа должен был подписать так называемые предвыборные обязательства (capitulationes). Это означало, что он берет на себя различного рода обязательства, «в обмен» на которые кардиналы отдают за него голоса. Документ заверяли подписями все кардиналы. Иннокентий VI, в частности, обязался назначать новых кардиналов лишь в том случае, если их число будет менее шестнадцати, но вместе с новыми их не должно быть больше двадцати. Кроме того, в документе было оговорено, что при назначении новых кардиналов необходимо получить согласие не менее двух третей членов кардинальской консистории. Эти capitulationes свидетельствовали о дальнейшем укреплении роли кардинальского корпуса (церковной аристократии) и ставили целью сохранить в консистории французское абсолютное большинство.
