Когда авиньонский папа и офранцузившаяся Курия, уступив наконец немецкому и итальянскому давлению, вынуждены были вернуться в поблекший, полуживой Рим, борьба за власть в верхушке католической церкви вылилась в раскол, длившийся 40 лет. В период, получивший название Великой западной схизмы, в борьбе римских и авиньонских пап религиозные мотивы едва просматриваются. В борьбе этой доминировали не догматические, а исключительно политические моменты. Отдельные страны – и их церкви – занимали сторону того или иного папы в соответствии со своими политическими, властными интересами. В зависимости от того, какую позицию занимал тот или иной государь в Столетней войне, в англо-французских распрях, он отдавал предпочтение (obediencia) или римскому папе, или авиньонскому. Естественно, оба папы законными считали только себя, только свои распоряжения – и претендовали на то, чтобы другие церковные и светские субъекты были того же мнения. Результат – неопределенность, растерянность, даже хаос, что подрывало авторитет и власть папства.
Разумеется, глубинной причиной церковного раскола являлся кризис феодализма, а в рамках этого кризиса – конфликт между сословной системой и папским абсолютизмом. Так что и преодоление раскола отнюдь не было вопросом наличия или отсутствия добрых намерений: возможность такого преодоления могла бы появиться лишь при условии прекращения внутрицерковной борьбы между концилиаризмом и папизмом и, соответственно, при условии снятия противоречий между великими державами. А пока что в Риме и Авиньоне на место скончавшихся пап каждый раз избирали новых.
Схизма ослабляла абсолютизм, благоприятствовала росту сословных и национальных амбиций, да и сама в значительной степени была следствием этих амбиций. Кризис папства давал шанс главам развивающихся на базе сословной монархии национальных государств (таких как Франция, Англия, Испания) в интересах упрочения собственной централизованной власти ограничивать контроль папы над церковью данной страны и укреплять автономию национальной церкви. Второе следствие раскола – практическая реализация сословности внутри церкви, временная победа концилиаризма над папской верховной властью. Концилиаризм в идейном плане выкристаллизовался уже в авиньонскую эпоху, но до его практического воплощения в церковной политике дело дошло лишь в последующие десятилетия, на великих реформаторских соборах эпохи раскола.
Сословная иерархия формировалась и внутри церкви, в среде духовенства. Самыми авторитетными и самыми богатыми были кардиналы. За ними следовало сословие высших священнослужителей: архиепископы, епископы, богатые аббаты. На больших соборах XV в. вычленилось – из числа университетских преподавателей, теологов, церковных юристов – сословие церковной интеллигенции, которая бралась представлять и демократические, социальные настроения низшего духовенства. Сложившиеся внутри церкви, в основном на базе схожих интересов, сословия требовали для себя права участвовать в управлении вселенской церковью. Форумом, на котором это можно было бы сделать, являлся высший «парламент» вселенской церкви – вселенский собор, соответствующий сословному собранию. В церкви, если ее понимать как сословную монархию, папа (государь) должен править лишь на основе конституции, совместно с сословиями.
Возвратившись в Рим, Григорий XI обнаружил, что в руинах там лежат не только папские дворцы и основные храмы, но и само Церковное государство. В городе шла война между различными группировками; органы государственного управления не функционировали, некому было поддерживать даже минимальный порядок. Григорий XI уже обдумывал возвращение в Авиньон, – смерть помешала ему выполнить это намерение. С учетом чрезвычайных обстоятельств, находясь на смертном одре, 19 марта 1378 г. Григорий XI подписал буллу «Periculis et detrimentis», в которой наделял кардиналов самыми широкими полномочиями относительно выборов нового папы. В булле было сказано, что кардиналы могут избрать папу где угодно и когда угодно, причем выборы будут считаться законными, даже если кандидат получит простое большинство, а не две трети голосов. Опасения умирающего папы были вполне обоснованны: едва его душа покинула тело, как делегация римского городского совета обратилась к кардиналам с требованием избрать преемником усопшего папы только итальянца.
