Когда Мартин V прибыл в Рим, население города составляло всего 17 500 человек, да и те в основном были крестьяне и пастухи. Всюду руины, запустение, нищета. Вместо гордых античных храмов над морем развалин громоздились мрачные башни римских баронов, наводящие ужас на оставшихся обитателей Рима. Разрушены были не только памятники античной архитектуры, но и средневековый город. Замок Святого Ангела готов был обрушиться, камни Латеранского папского дворца растаскивали все кому не лень, – словом, папа поселился в Ватикане. Запустение не пощадило и Леонину (город Льва); кровля базилики Святого Петра обвалилась, двор зарос сорняками. Ненамного лучше была ситуация и в Patrimonium Petri. Когда-то сказочно плодородная Кампанья превратилась в болото, в дубравах и рощах поселились бандиты да волчьи стаи. Волчий вой по ночам слышен был даже в садах Ватикана.
Мартин V решительно приступил к строительным работам, к наведению порядка в городе. Прежде всего он сделал пригодным для жилья Ватикан, затем восстановил замок Святого Ангела, последнее убежище пап. Началось осушение болот в Кампанье. Была реставрирована базилика Святого Иоанна на Латеранском холме, часть фресок в которой принадлежит кисти Пизанелло. В живописи доминиканец Фра Анджелико вновь обращается к мистическим источникам. Сенсуалистское направление продолжают Пьеро делла Франческа и Фра Филиппо Липпи. Мартин V пригласил в Рим Мазаччо, который расписал фрески в капелле Бранкаччи, и Джентиле да Фабриано. Великолепную тиару для папы из рода Колонна, покровителя искусств, изготовил флорентинец Лоренцо Гиберти. (Преемник Мартина, Евгений IV, заказал барельефы на бронзовые врата в храме Святого Петра у Донателло.) Мы с полным правом можем назвать папу Мартина V римским предтечей Ренессанса и гуманизма или даже первым папой эпохи Ренессанса, ведь при его дворе подвизалось немало гуманистов: ученых, писателей, философов.
Мартин V приструнил разбойников, восстановил в Риме и в своем государстве общественный порядок и безопасность. Сохраняя свою власть, он помог встать на ноги городскому самоуправлению – и таким способом избавился от легата, которого Констанцский собор поставил во главе Рима. Правда, справиться с Церковным государством в целом было куда труднее. Мало того что в провинции хозяйничали бароны, засевшие в своих почти неприступных замках, – там еще бродил, терроризируя едва ли не все Церковное государство, главарь наемников по имени Браччо со своим воинством, набранным из солдат-дезертиров и разных лихих людей. Папа вынужден был вступить с кондотьером в переговоры, пока в конце концов ему не удалось с помощью окрестных городов-государств одержать верх над бандитами. (Браччио был убит при штурме Апулии в 1424 г.)
Заслугой папы, избранного в Констанце, является то, что расчлененное, разрозненное даже в лучшие времена Церковное государство он собрал в единое монархическое целое, заложив основы папской государственности Нового времени. С его именем связано также создание такого органа управления Церковным государством, как государственный секретариат. Однако даже он в своей деятельности по налаживанию государственного механизма не мог обойтись без опоры на близких родственников. Общее для эпохи, в том числе и для Италии явление – превращение аристократических семей, оказавшихся во главе городов-государств, в династии – коснулось и Папского государства. В годы своего понтификата Мартин V упрочил папскую власть, опираясь, в частности, на династические связи клана Колонна. Так, племянницу свою он выдал за герцога Урбино из рода Монтефельтро; младшую сестру Паулу выдал замуж, выделив ей поистине княжеское приданое. Непотизм Мартина был грехом простительным, так как в данном случае он служил восстановлению верховной власти папы и – объективно – интересам церкви. Благодаря следующим за кланом Колонна большим семействам, ставшим поставщиками пап, Церковное государство встроилось в систему итальянских городов-княжеств, городов-монархий.
После того как положение Мартина V в Италии упрочилось, он попытался восстановить верховенство папы и в масштабах вселенской церкви. Принципу конституционной сословности, под знаком которого прошел Констанцский собор, он противопоставил абсолютистскую монархическую систему церкви. Как было предусмотрено соборным декретом «Frequens», через пять лет после Констанца, в 1423 г., вновь состоялся Вселенский собор в Павии; однако из-за вспышки чумы папа перенес его в Сиену. На Сиенском соборе Мартин V снова предал анафеме (все еще пребывающего благодаря поддержке Испании в Пеньисколе и упорно считающего себя папой) Бенедикта XIII. Собор предпринял некоторые попытки провести-таки реформу церкви – хотя бы ограничив верховную власть папы. Но заседания посещались участниками так плохо, да к тому же собор настолько не ощущал в этом вопросе поддержки со стороны императора Сигизмунда, что в марте 1424 г. Мартин взял и просто распустил собор.
