Питательной средой гуманизма и Ренессанса было национальное возрождение итальянского народа, но вскоре они заявили о себе в общеевропейском масштабе, вытесняя средневековые культуру и мироощущение и в любой среде обогащая свое видение особенностями национальной специфики. Ставя в центр мышления и мировоззрения человека, а не Бога, гуманизм и Ренессанс запустили процесс полного обмирщения (секуляризации). В соответствии с этим новое идейное направление противопоставило сословному коллективизму Средневековья индивидуализм во всей полноте его проявлений. Ренессансный человек вместо мистерии духа переживает мистерию природы. Все это породило невиданный ранее расцвет науки и культуры, государственной жизни и политики.
Средневековое мировоззрение было чрезвычайно узким, ориентированным на потусторонний мир. Обновленное знакомство с Античностью открыло перед человеком Нового времени широкие горизонты. Наглядный пример здесь – развитие языка: на место средневековой латыни как универсального языка приходят классические латинский и греческий языки, создавая предпосылки для того, чтобы национальные языки становились, в период реформации, языками национальной культуры. Подобным же образом искусство благодаря знакомству с Античностью освобождалось от оков религии и перерастало в ренессансное искусство, в котором на передний план выходили профанные, мирские элементы. Благодаря возросшему интересу к природе новые стимулы получает развитие естественных наук. Гуманисты критически рассматривали и общество. Это давало возможность политике как науке оторваться от религиозных воззрений (Макиавелли), стать самостоятельной наукой. Отдельные гуманисты с едкой иронией бичевали неприглядные моменты церковной жизни и истории: например, филологические исследования показали, что некоторые документы, якобы доказывающие обоснованность претензий пап на мировое господство, являются просто фальшивками. Девиз гуманистической культуры и науки был: «Ad fontes!», то есть «Назад к источникам!», – имелись в виду античные источники. С точки зрения нашей темы особенно важен Лоренцо Валла (ум. 1465), который распространил критический подход на священные книги и канонические тексты. (Валла, заметим кстати, был секретарем Курии, каноником Латеранского собора.) Обладая серьезной научной подготовкой, он первым подверг сомнению подлинность так называемой грамоты Константинова дара, на которую ссылалось, претендуя на вселенское верховенство, средневековое папство. Валла также не считал неоспоримым фактом, будто Апостольский Символ веры действительно был создан апостолами, а Евангелие рассматривал как самостоятельный исторический источник. Пользуясь строгим логическим подходом, словно хирургическим скальпелем, он проштудировал всю Вульгату[84].
Самый универсальный мыслитель той эпохи, Эразм Роттердамский (1469–1536; родился в Нидерландах), обладал свободным, критическим умом. Проделанный им критический анализ Библии, опирающийся на широкую научную базу, привел его не к выводу о необходимости обновления веры – как, например, Лютера или Кальвина, – а к принципиальному отрицанию религиозного фанатизма. Эразм, можно сказать, более чем гуманист: он – аристократ духа, так что удовольствоваться обновлением веры – это не для него. Гуманизм и Ренессанс обращались к узкому слою общества, к образованным людям, и не стали широким антифеодальным общественным движением. Поэтому им приходилось смиряться с церковью, идти с ней на компромисс, поскольку она давала значительной части их представителей хлеб и предоставляла поле для творческой деятельности. Они расшатали культурную монополию церкви, но уничтожить ее не смогли. Мыслители-гуманисты даже сверхъестественные феномены пытались также вовлечь в круг естественных истин. Однако возможности и рамки гуманистического мышления, мышления нового типа, складывались еще в контексте церковных понятий, так что частично именно гуманизм формировал церковь по своему образу и подобию.
Традиционные культурные функции, присущие церкви и папам, объясняют, почему с середины XV в. связи папства и гуманизма становятся все более тесными. Папы приглашают к своему двору ученых-гуманистов, создают Ватиканскую библиотеку, собирая в ней произведения античных авторов. Папы были щедрыми меценатами по отношению к деятелям искусства Ренессанса, в первую очередь с той целью, чтобы блеск папского двора не уступал блеску императорских и королевских дворов. Новый по своему характеру интерес к наукам и компетентное патронирование искусств даже в Курии оттеснили на задний план не только углубленную религиозную жизнь, но и религиозно-нравственные нормы.
