Большинство кардиналов настаивали на продолжении собора; поэтому новым папой стал один из тридентских легатов, кардинал дель Монте, принявший имя Юлия III (1550–1555). Он постарался помириться с императором, и в 1551 г. собор вернулся в Тридент (вторая сессия собора – 1551–1552 гг.). Теперь на соборе появились и немецкие епископы; зато в связи с новой войной на него не приехали французы. Шмалькальденцы во главе с Морицем Саксонским, находившиеся в союзе с французским королем, вторглись в Южную Германию и вынудили Карла V бежать из Инсбрука. Появление в опасной близости протестантских войск заставило кардиналов разбежаться по домам, так что начавшаяся сессия больших результатов не принесла. (На заседаниях собора даже не было серьезной полемики с протестантскими делегатами.)
В 1555 г. король Германии (римский король) Фердинанд I от имени императора Карла V, но без участия папы и даже вопреки ему подписал в Аугсбурге соглашение с лютеранскими и католическими субъектами Священной Римской империи, известное как Аугсбургский религиозный мир. Соглашение признавало равноправие католиков и последователей лютеранского вероисповедания, отдав князьям и городам право самим делать выбор между лютеранством и тридентскими догматами. Принцип «cuius regio, eius religio» в те времена благоприятствовал Реформации: если князь данной земли переходил в другую конфессию, подданные обязаны были следовать за ним. («Cuius regio, eius religio» – значит: чья страна, того и вера. Согласно Аугсбургскому религиозному миру, государь или феодал сам решает, какую религию должны исповедовать его подданные. Таким образом, свобода выбора религии была предоставлена только господствующему классу.) Людям, исповедовавшим другие разновидности протестантизма (анабаптистам, кальвинистам), давалось право эмигрировать. Новые землевладельцы, получившие церковные земли до 1552 г., могли сохранить их за собой, но дальнейшая секуляризация была запрещена. Таким образом, Аугсбургский религиозный мир, признав легитимность Реформации, завершил первый этап религиозной революции на основе принципа статус-кво, – хотя из легитимного поля исключались кальвинисты и другие радикальные направления Реформации. С этого момента об объединении больше не говорилось, речь шла о победе одного направления над другим, о распространении одного за счет другого. Поиски компромисса окончательно были сняты с повестки дня – во многом вследствие того, что Карл V, устав от поражений, в 1556 г. отошел от политики, а его младший брат, новый император Фердинанд I (1556–1564), больше симпатизировал не сторонникам Тридента, а протестантам. В папской же Курии после смерти Юлия III взяла верх партия суровых (zelanti)[100] фанатиков.
Когда неаполитанский кардинал Карафа взошел на папский престол под именем Павла IV (1555–1559), церковь находилась в катастрофическом положении. Казалось, верность папству сохраняет лишь часть Южной Европы: Пиренейский полуостров и Италия. Во Франции, в Австрии и Венгрии, даже в Польше Реформация быстро завоевывает позиции, к северу же от этих стран она одержала окончательную победу.
В этой ситуации строгое (zelanti) католическое направление возобладало при Павле IV и в Риме. Новый папа, 79-летний старец, связывал поиски выхода из кризиса вовсе не с продолжением линии Вселенского собора, выход он видел в боевой, агрессивной тактике контрреформаторской реставрации. После того как собор добился единства церкви в догматике, папство развило активную деятельность по искоренению еретичества. В годы понтификата Павла IV инквизиция в руках доминиканцев стала жестоким, неумолимым оружием. (От ее когтей не спаслись даже такие авторитетные личности, активные сторонники церковной реформы, как кардиналы Мороне и Поул.)
Павел IV снова сделал кардиналов священнослужителями, а не князьями от церкви. Хотя он и сам долгое время находился под влиянием своего родственника, кардинала Карло Карафы, в конце жизни он порвал с непотизмом. В 1559 г. Павел IV впервые опубликовал список запрещенных книг, папский Индекс, который с тех пор стал публиковаться систематически. Инквизиция и Индекс стали в руках церкви грозным оружием в деле охраны тридентских решений и преследования тех, кто был не согласен с ними.
Папа Карафа активно стремился освободиться от становящейся все более назойливой опеки со стороны испанцев и Габсбургов. Антинемецкие настроения папы способствовали сближению Фердинанда I с протестантами. Павел IV снова пришел к мнению, что с помощью французов ему будет легче высвободиться из железных объятий Габсбургов. (Правда, союз с французами все более отдалял от Рима Англию.) С Испанией же папа даже ввязался в вооруженный конфликт. Однако армия герцога Альбы наголову разбила войско папы, состоявшее главным образом из немецких наемников-протестантов. После этого поражения зависимость от Испании лишь усугубилась.
