а) шесть кардиналов-епископов (епископы Сабины, Фраскати, Альбано, Веллетри, Порто и Остии). Старейший среди них – декан, являющийся одновременно епископом Остии. Этих шестерых Святейшая коллегия избирала из кардиналов двух других категорий;
б) пятьдесят кардиналов-священников, действительно являвшихся священнослужителями в главных римских храмах; если же они были не римляне, то имели свои так называемые титулярные церкви. Поэтому их называли еще титулярными кардиналами;
в) четырнадцать кардиналов-диаконов, которые являлись куриальными кардиналами.
Папа свободно выбирал своих кардиналов; в те времена кардиналами могли стать и миряне (ныне же – только посвященные в духовный сан). Сан кардинала следует в церковной иерархии сразу после папы.
Сан этот духовное лицо получает не по признаку принадлежности к духовному сословию, а по признаку отношения к храму, кардиналом которого он является. Назначение (производство) в кардиналы происходит в консистории; начиная с Иннокентия IV (1245) папа посылал новому кардиналу красную шапку, означающую, что тот должен защищать папу даже ценой своей крови. Бывало, что папа какое-то время не обнародовал свое решение о назначении кардинала; это – кардинал «in petto»[104]. Если кардинал не возглавляет свое епископство где-нибудь в провинции, он должен находиться в Риме.
Реформа кардинальского корпуса отразилась и на существующих формах непотизма. Начиная с эпохи Ренессанса папы стремились добыть для членов своих семей светские княжества. С Сикста V непотизм обычно уже не распространялся на всю семью: папа выбирал из своих родственников наиболее способного и производил его в кардиналы, но при этом возлагал на него функции государственного секретаря. На другого родственника, остающегося мирянином (гражданский непот), он возлагал ведение хозяйственных дел, главным образом руководство хозяйственным управлением Церковного государства. При Сиксте V функцию государственного секретаря исполнял кардинал Монтальто, хозяйством же управлял маркиз Микеле; но на этих постах они не выступали от имени папы, а «просто» были самыми преданными ему чиновниками.
Таким образом, мы можем констатировать, что осуществленная Сикстом V куриальная реформа (создание конгрегаций, укрепление нунциатур) в значительной степени усилила папский централизм, эффективно послужила папскому абсолютизму. Все это означало, что церкви удается скопить силы, необходимые для сдерживания и оттеснения Реформации.
Наряду с мерами, предпринятыми в области управления, Сикст V оздоровил папство и в финансовом отношении. Чтобы представить это более конкретно, можно вкратце посмотреть, как развивалось денежное хозяйство пап на протяжении XV–XVI вв. Финансовая система Папского государства по-прежнему оставалась образцом для европейских монархов. Огромные доходы, поступающие в папскую казну, способствовали развитию меняльных контор. (В самом Папском государстве до середины XVI в. налоги были очень низкими; за границей же папское налогообложение действовало в полную силу.) Наряду с торговлей индульгенциями (до середины XVI в.) главным источником папских доходов было учреждение новых церковных офисов и продажа их. Согласно ведомости банкирского дома Киджи, в 1471 г. в Папском государстве имелось 650 офисов на продажу, всего на сумму 100 000 скудо. Финансовые затруднения пап периода Возрождения приобрели постоянный характер. Иннокентий VIII даже заложил свою тиару. Лев X торговал в основном кардинальскими назначениями, требуя за них астрономические суммы. Он сам учредил 1200 новых офисов и продал их. При нем общее число таких офисов составляло 2150; совокупный годовой доход, который они приносили, был равен 320 000 скудо.
В Папском государстве сложилась и система государственного долга. Первым взял государственный кредит папа Климент VII в 1526 г. (на сумму 200 000 золотых). Рост папских доходов значительно отставал от роста расходов, что приводило к нагромождению долгов. Новые и новые налоги, которые вводились, чтобы хоть как-то справиться с долгами, даже в Папском государстве к концу XVI в. стали почти невыносимыми.
В эпоху Контрреформации папы пытались избавиться от груза расходов, требующихся для содержания постоянной армии. Такая возможность появилась, когда папа снова стал опираться не на собственные военные силы, а на католических князей. При Пии V армия Папского государства состояла всего из 500 человек; из них 350 находились в Риме – это были швейцарские наемники, обеспечивавшие безопасность папы.
