Каков же был тот политический контекст, в котором папство должно было найти свое место, определить свою позицию в европейской войне? Во Франции Генрих IV в 1598 г. в Нантском эдикте надолго вперед обеспечил гугенотам вероисповедные права, благодаря этому он не только восстановил внутреннее единство в стране, но и еще больше укрепил королевский абсолютизм. Его толерантность и планомерная экономическая политика заложили основу французской гегемонии на континенте. При нем начался подъем Франции, и затем, при кардиналах Ришелье и Мазарини, позиция Франции стала важным фактором европейской политики. В то же время объективной причиной политического упадка Испанской империи, опиравшейся на богатые колонии, было ее отставание в развитии буржуазных отношений от северных территорий. Постепенно она утрачивала возможность играть ту роль, которую взяла на себя в Контрреформации. Место католической Испании как одной из ведущих держав на континенте переходит к сражавшимся против турок австрийским Габсбургам. Таким образом, на двух полюсах Тридцатилетней войны мы находим кардинала Ришелье и католических императоров Габсбургов.
Определяющее значение для ориентации пап в Тридцатилетней войне могло бы иметь религиозное размежевание. Однако в реальной деятельности Курия, да и сам папа руководствовались скорее политическими моментами: первые два папы в XVII в. выступали за Габсбургов, последующие же – за французов. Правда, ангажированность эта отнюдь не была настолько большой, чтобы папство принимало непосредственное участие в военных действиях. Более глубокие причины такой сдержанности следует искать в Контрреформации: новый подъем активности папства в барочную эпоху освободил вселенские интересы католичества от собственных (итальянских) партикулярных политических интересов, поэтому папство уже не обрекало себя на обременительную взаимозависимость с какой-либо из держав. Папы старались также не подчеркивать религиозный характер Тридцатилетней войны, иначе им, вне всяких сомнений, пришлось бы пойти на более тесный союз с Габсбургами.
Развязыванию Тридцатилетней войны предшествовало формирование политических блоков немецких князей по религиозному признаку. Протестантские князья создали в 1608 г. союз самообороны – Унию. Князья-католики во главе с баварским герцогом Максимилианом противопоставили ей, в 1609 г., католическую Лигу. На востоке появился союз поляков и Габсбургов, поддерживаемый испанцами и папой. Ему противостоял шведско-голландско-трансильванский союз.
Непосредственным поводом для войны послужил (на первый взгляд не слишком значительный) чешский конфликт (1618). На самом же деле необходим был лишь casus belli, чтобы народы взялись за оружие, отстаивая свои протестантские и национальные интересы от политических, но тесно связанных с Контрреформацией посягательств Габсбургов. На сторону чешских протестантов, притесняемых Фердинандом II, встал в 1616 г. трансильванский князь Габор Бетлен (1613–1629), который в Никольсбургском мирном договоре 1621 г. вновь подтвердил свободу вероисповедания в Трансильвании. Но в Чехии победила Католическая лига (битва на Белой Горе 1620 г.). Во второй половине 1620-х гг. война переместилась на территорию Северной Германии. Однако вторгшееся в империю войско датских протестантов и союзных с ними протестантских князей было наголову разбито имперскими военачальниками – Тилли, затем Валленштейном, – создавшими современную (для той эпохи), боеспособную наемную армию. В 1629 г. датчане вынуждены были пойти на подписание мира. Так что первый период войны принес успехи католикам Габсбургам в Священной Римской империи и Бетлену в Трансильвании.
В первый период Тридцатилетней войны папа Павел V (1605–1621), с которым в число аристократических семей, поставлявших католичеству пап, вошла семья Боргезе, отстаивал интересы Контрреформации, поддерживая огромными суммами императора Священной Римской империи в его борьбе против протестантов. Однако в какой-то момент бóльшую часть его энергии и средств потребовал вспыхнувший конфликт с Венецией, не скрывавшей своего недовольства папским абсолютизмом. Нужно отметить, что в характере и в поведении Павла V некоторое время явно преобладали те черты, которые принес с собой в Контрреформацию орден доминиканцев, то есть строгость, склонность к аскетизму, – черты эти плохо совмещались со стилем работы иезуитов, а тем более с помпезностью барокко. (Во время крестного хода, устроенного в Риме в ознаменование победы в битве на Белой Горе в Чехии, в 1620 г., с папой случился апоплексический удар, и в 1621 г. он умер.)
