Папы, занимавшие апостольский престол после Иннокентия XI, постепенно избавлялись от антифранцузской направленности в политике Рима. Франко-австрийские противоречия были в каком-то смысле преодолены в 1689 г., когда конклав избрал папой восьмидесятилетнего кардинала Пьетро Оттобони, венецианца по происхождению. Пробывший папой всего 16 месяцев Александр VIII (1689–1691), следуя венецианским традициям, проявил себя противником австрийцев и стал сближаться с французами. (В борьбе против турок он поддерживал не Леопольда, а Венецию.) Именно поэтому он проявлял уступчивость по отношению к тенденциям, характеризовавшим ситуацию во французской государственной церкви. Правда, галликанские тезисы он не осмелился осудить открыто, так что они жили в церковной практике вплоть до Великой французской революции 1789 г. С приходом Александра VIII в Курии вновь возродился непотизм; окончательно ликвидировал это явление лишь следующий папа.
Из-за великодержавных противоречий Святой престол пустовал (sede vacante) целых пять месяцев. Затем его занял неаполитанский архиепископ кардинал Пиньятелли, взявший имя Иннокентия XII (1691–1700); он завершил череду пап XVII в. Наиболее значительным событием в деятельности нового папы явилась булла «Romanum decet Pontificem»[108] от 22 июня 1698 г. – это была еще одна попытка положить конец непотизму. В булле говорилось, что папа может назначить только одного кардинала-непота с доходом максимум 12 000 дукатов. Несмотря на все это, позже появились еще три семьи (клана) непотов: Альбани – при Клименте XI, Корсини – при Клименте XII и, наконец, семейство Браски – при Пии VI.
Иннокентий XII сумел прийти к соглашению с Людовиком XIV, который, сохранив за собой право регалий, отмежевался от галликанских тезисов. В 1699 г. папа по просьбе французского двора включил в Индекс (перечень запрещенных изданий) книгу архиепископа Франсуа Фенелона, пропагандирующую квиетистские взгляды. (Квиетизм – полная пассивность – был современной для той эпохи разновидностью мистики.) Квиетизм противостоял идее государственной церкви; поэтому папа выступил против него по теологическим причинам, а король – по политическим. Монархический абсолютизм XVII–XVIII вв. был направлен не против церкви и религии, а против верховенства папства над национальными церквами, что мешало развитию новых взаимоотношений между церковью и государством, а точнее, подчинению церкви государству. Именно этот монарший абсолютизм сделал Францию чисто католической страной и благоприятствовал католицизму в Германии. Контрреформация к концу века практически завершилась и тут: в 1700 г. большинство князей вернулись в католическую веру: из девяти курфюрстов (трое из них – архиепископы) лишь двое остались протестантами.
В период понтификата Иннокентия XII встал на повестку дня вопрос испанского престолонаследия. У Карла II, последнего испанского Габсбурга, детей не было. Император Леопольд I и Людовик XIV состояли с ним в одинаковой степени родства, поэтому оба они в равной мере могли претендовать на династическое наследование. Когда испанский король обратился к папе за советом, Иннокентий XII предложил ему третий вариант: он рекомендовал на испанский трон еще одного близкого родственника – баварского курфюрста Фердинанда Иосифа. Но курфюрст неожиданно умер, и Иннокентий XII решил поддержать французов. В результате король Карл назначил своими наследниками французских Бурбонов. Объединение испанской короны с французской сделало бы могущество «короля-солнца» невыносимой для Англии и для протестантских государств. Поэтому они теперь поддержали притязания австрийских Габсбургов. Так папа невольно втянулся в войну Бурбонов и Габсбургов за испанское наследство.
За всю свою долгую историю папство, наверное, ни в одном столетии не вступало в столь жесткое противоречие с эпохой, как в век Просвещения, завершившийся Великой французской революцией. В XVIII в. папство было вынуждено все время обороняться: политически – против просвещенных абсолютных монархий, духовно же – против буржуазных идей Просвещения, которые привели рационализм и секуляризацию к окончательному триумфу.
