Не только революционная Италия, но и вмешивающиеся в выборы католические державы подвергли находчивость кардиналов, участвовавших в выборах нового папы, серьезным испытаниям. Работа конклава, длившаяся 50 дней, завершилась максимально плохим для папства результатом: кардиналы возвели в папское достоинство, под именем Григория XVI (1831–1846), кардинала Капеллари. Новый папа в молодости был монахом отшельнического ордена камальдулов в Венеции и прилежным церковным писателем, который во времена, когда Французская революция была в зените своих свершений, мечтал о грядущем триумфе папства. На протяжении всей своей карьеры он боролся своим пером против современных идей, защищая консервативную церковь. С 1826 г. Капеллари – кардинал и префект Священной конгрегации пропаганды веры (de Propaganda Fide), стоявшей во главе папских миссий. Он был глубоко религиозным, но замкнутым в себе монахом, который едва ли был знаком с реальной жизнью, а тем более с трудными проблемами, стоявшими перед папством.
Григорий XVI был в полной мере человеком anciene régime, человеком прошлого века. Он, что называется, с порога отвергал любую буржуазную реформу, любое национальное устремление, раз и навсегда определив свое место под зонтиком консервативного абсолютизма меттерниховского типа. Судьбу церкви и папства Григорий XVI прочно связал с делом контрреволюции. С первого дня своего вступления на престол он все свои усилия направлял на подавление итальянского национального восстания, но для этого ему нужна была иностранная карательная сила. По настоятельной просьбе папы войска австрийских интервентов вошли в Церковное государство и к концу марта 1831 г. заняли очаг революции, Болонью. Восстановленный порядок не выглядел достаточно прочным, поэтому войска оставались в стране еще восемь лет. Весь пятнадцатилетний понтификат Григория XVI прошел под знаком контрреволюции. Противостоять всеобщему стремлению к национальному единству папе удавалось лишь благодаря помощи иностранных вооруженных сил. Все внимание папы, опиравшегося на охранявшие его австрийские и французские войска, было сосредоточено не на вопросах управления вселенской церковью, а на том, как уберечь собственную, готовую рухнуть власть. (Подобным же образом папа подошел к польскому восстанию 1830–1831 гг.: церковь оказалась союзником не католиков-поляков, а некатолической царской реакции.)
Григорию XVI не повезло и с его первым государственным секретарем, кардиналом Бернетти. В годы его правления пышным цветом расцвели произвол, злоупотребления и коррупция. В 1831 г. папа отклонил даже робкие, осторожные проекты реформ, которые были предложены великими державами с той целью, чтобы как минимум сохранить жизнеспособность Церковного государства. Так что Риму и его гражданам пришлось и дальше нести расходы на содержание оккупационных войск.
Что касается защиты католической церкви и единства учения, то папа и здесь пользовался лишь оружием анафемы и осуждения. В его глазах каждый, кто искал возможность идти в ногу с эпохой, был врагом религии и еретиком. В опубликованной 15 августа 1832 г. энциклике, начинавшейся словами «Mirari vos», Григорий XVI сформулировал программу своей папской деятельности. В энциклике этой он объявлял несовместимыми с религией и с пребыванием в лоне церкви любые мнения, в которых можно было усмотреть намерение объективно оценить общественные и политические изменения или тем более найти общий язык с буржуазными общественными движениями. Нетерпимая позиция папы, укрепляя союз трона и алтаря, тесно привязывала, даже, можно сказать, приковывала церковь к старой системе.
Позитивная программа папы сводилась к таким пунктам, как единство церкви и незыблемое единство вероучения, безусловное повиновение папе, не допускающее никаких отклонений требование целибата, упрочение христианского брака (то есть осуждение гражданского и смешанных браков). Во второй части энциклики папа объявлял ересью любые отклонения в догматике, свободу совести и вероисповедания, неповиновение церковным и светским властям, попытки отделить церковь от государства и, наконец, такие опасные явления, как либерализм, франкмасонство, социализм и коммунизм. Таким образом, в энциклике «Mirari vos» Григорий XVI пускал в ход весь свой авторитет, чтобы утвердить нерушимый союз трона и алтаря, подкрепив его религиозной мотивацией.
За несколько лет до этого папа Лев XII еще хотел ввести Ламенне в кардинальскую коллегию, и вот Григорий XVI в своей энциклике отнес его – пока не назвав по имени – к еретикам. За эти минувшие несколько лет не только закоснела позиция Рима, но и либеральный католицизм продвинулся вперед.
