Либеральные католики хотели примирить буржуазное общество и конституционное либеральное государство с католицизмом. Требуя буржуазных свобод, отказа от церковных привилегий, более того, отделения церкви от государства, они добивались включения церкви в процесс буржуазного развития общества. С признанием автономности буржуазного развития была бы признана и автономия церкви, – тогда они могли бы действовать вместе, как равноправные партнеры.
Впервые либеральный католицизм возник в период между 1825 и 1830 гг. в Бельгии, стране смешанной в плане конфессий, но авангардной по уровню буржуазного развития, а в тот период сражающейся за свою независимость против Голландии. Либеральные католики здесь были главными борцами за создание новой, конституционной Бельгии. Примерно в то же время сформировался французский либеральный католицизм, достигший своей вершины в Июльской революции 1830 г. Однако реальной политической силой он стал лишь в Бельгии, Ирландии, затем в Польше и Южной Америке.
Ламенне и его идейные соратники в 1829 г. уже признали правомочность национально-освободительных движений, – например, они поддерживали борьбу поляков и ирландцев. Связь между свободой нации и свободой личности, поворот к свободе у Ламенне не самоцель, а осознанная необходимость. Церковь, если она не хочет, чтобы будущее складывалось без нее или тем более против нее, также должна стоять за свободу. Ламенне хотел, чтобы католичество обрело жизнь через свободу, в то время как прежде оно утверждало себя через союз с властями предержащими. Поэтому он требовал отделения церкви от государства по принципу «свободная церковь в свободном государстве», – ведь только так независимая от государства церковь (и духовенство) вновь могла бы стать церковью бедных, церковью масс, что и является источником обновления. В соответствии с этим Ламенне признавал правомерность революции – буржуазной и национальной; из монархиста он стал приверженцем демократической республики и народовластия.
В конце 1831 г. Григорий XVI принял в Риме Ламенне и его сподвижников (Лакордера и Монталамбера). Ламенне приехал в Рим с намерением убедить папу поддержать национальные движения, примкнуть к борьбе за социальную справедливость, за буржуазные права и свободы. Папа и Курия молчали: уже готовилась энциклика, осуждающая Ламенне. В июле 1832 г. Ламенне и его товарищи покинули Рим и направились в Мюнхен на переговоры со своими единомышленниками. По настоянию Меттерниха и проавстрийской партии в Курии – но и с одобрения французских епископов – папа обозначил свою позицию. Не успел Ламенне добраться до Мюнхена, как появилась «Mirari vos». Большинство либеральных католиков приняли мнение папы без возражений, но Ламенне ему воспротивился; более того, его взгляды стали еще более радикальными. В 1834 г. он в качестве ответа папе опубликовал произведение «Paroles d’un croyant» («Слова верующего»), в котором он отходит от либерализма и сближается с радикальной демократией и социалистическими идеями. Здесь Ламенне уже выдвигает перед церковью задачу – освобождение угнетенных масс. На отдельные положения этого произведения папа Григорий XVI отреагировал с необычайной резкостью, а 24 июня 1834 г. в энциклике «Singulari nos» однозначно расценил взгляды Ламенне как еретические, после чего Ламенне, один из самых значительных католических философов той эпохи, порвал с папой и церковью. Его работы, его взгляды создали настоящую школу в науке и послужили обильным источником сведений и познаний для католических социальных и политических движений XIX и XX вв. Однако в 1854 г. Ламенне скончался в Париже, всеми забытый.
Курс, обозначенный энцикликой «Mirari vos» – осуждение католиков, позитивно отозвавшихся на вопросы эпохи, – явился началом того пути, двигаясь по которому Григорий XVI и его последователи завели духовенство и церковь в католическое гетто. Григорий XVI по очереди расправился с теми возникавшими главным образом в Германии романтическими католико-теологическими школами, которые пытались примирить теологию с новыми вершинами буржуазной философии, с Кантом, Гегелем, со взглядами Фихте и Шеллинга. В борьбе с течениями, стремившимися осовременить теологию, папство опиралось на неосхоластику, которую представляли в основном иезуиты и которая обосновывала папские централистские устремления, обращаясь к философии томизма. Неосхоластическую школу создали в 1830-х гг. неаполитанские иезуиты. Новый синтез томистской философии, в основе которого лежала средневековая идея вселенской власти – в духе Иннокентия III, – создал неаполитанец Маттео Либераторе в своей книге, увидевшей свет в 1840 г. (Спустя десять лет, в 1850 г., он стал одним из основателей полуофициального печатного органа Ватикана «Civilta Cattolica».) Насущной потребности в модернизации неосхоластика противопоставила усовершенствованный тезис о примате папы, объявив папу непогрешимым.
