Провозглашение догмата о папской непогрешимости стало вызовом разуму, науке и современному буржуазному обществу. Не приходится удивляться, что некоторые страны восприняли его как шаг, прямо враждебный государству: ведь таким образом папа поставил себя над миром – во всяком случае, в вопросах веры и морали, – захотел в духовном отношении подчинить себе государство. Австрия, Пруссия, Швейцария отказались даже публиковать Догматическую конституцию. А правительство Австро-Венгрии аннулировало конкордат 1855 г. и снова ввело placetum. Однако Рим знал, как сломить сопротивление епископов: тех, кто выступал против догмата, уламывали по одному, с помощью обещаний и угроз. (Непримиримая немецкая оппозиция во главе с Дёллингером создала Altkatholische Kirche [Старокатолическую церковь], но та не нашла существенной поддержки даже в Германии.) На догмат о папской непогрешимости буржуазный мир ответил полной ликвидацией светской власти папства. 19 июля 1870 г., на следующий день после того, как собор проголосовал за «Pastor aeternus», вспыхнула Франко-прусская война, которая завершилась не только падением Наполеона III, обеспечивавшего светскую власть папы, но и появлением единой Германии. В результате разгрома под Седаном французы ушли из Рима. Виктор Эммануил II вновь призвал папу – на условиях предоставления достойной компенсации и гарантий безопасности – добровольно отказаться от светской власти. Однако Пий IX был настроен на мученичество: он заявил, что уступит только силе. Папское войско, насчитывавшее около 16 000 солдат, оказало лишь символическое сопротивление. 20 сентября 1870 г. итальянские королевские части вошли в Рим и заняли также оставшуюся часть Папского государства. Народное голосование, состоявшееся в начале октября, подавляющим большинством высказалось за присоединение Рима к единой Италии. 20 октября папа отложил собор на неопределенное время, уединился в Ватикане и объявил себя узником. В энциклике от 1 ноября 1870 г. он отлучил людей, отнявших у него Рим, от церкви.
Не особо обращая внимание на враждебное поведение папы, итальянский парламент 13 мая 1871 г. принял так называемый Закон о гарантиях, который лишал папу светской власти. Закон признавал, что папа является главой вселенской церкви, гарантировал неприкосновенность его личности и обеспечивал ему полный суверенитет как главы церкви. Папа свободно и без всяких ограничений мог устанавливать дипломатические отношения с другими государствами, вступать в контакт с епископами вселенской церкви. За ним обеспечивалось право назначать итальянских епископов, причем от епископов не требовалось присягать государству на верность. В качестве резиденции для папы и Курии были отведены папские дворцы: Ватикан, Латеран, а также летняя резиденция Кастель-Гандольфо. В качестве компенсации Пию IX было предложено 3 225 000 лир в год – на содержание Курии; эта сумма соответствовала расходам Курии на персонал.
Однако папа в энциклике от 15 мая 1871 г. «Ubi nos» отверг Закон о гарантиях и вообще не признал итальянское государство. Не принял он и компенсацию, ведь так он де-факто признал бы свой статус законным. Папа вновь объявил себя узником Ватикана. Своим примером он хотел побудить итальянских католиков противопоставить себя единому итальянскому национальному государству. Последствием «Non expedit!» стало то, что внутри молодого Итальянского государства произошел раскол: ведь подавляющее большинство граждан Италии составляли верующие католики. Все это, однако, не могло воспрепятствовать тому, что 2 июня 1871 г. король переехал в Рим и своей резиденцией сделал бывший папский дворец Квиринал. Этот акт означал: символом итальянского единства является отныне не папа, а итальянский король.
Затворничество Пия IX (в идейном плане – в рамках догмата о непогрешимости, в фактическом – в стенах Ватикана) привело к его полной изоляции от гражданского общества. Папа отказался принимать к сведению реальные факты буржуазного развития, в том числе такие, как возникновение национальных государств. Он вошел в конфликт не только с Италией, но и с появившейся в 1871 г. единой Германией. Бисмарк внешним врагом единой Германии считал католиков Габсбургов (Австрию), а внутренним врагом – католический партикуляризм. Распределение немецкого народа на конфессии сложилось таким образом, что католическое конфессиональное сопротивление смогло принять политический характер: эффективным органом этого сопротивления стала Партия центра, а также общественные и религиозно-нравственные организации, густая сеть которых охватывала все католическое сообщество.
