Однако дальнейшее усиление социалистического движения во Франции и выход там на поверхность противоречий, порожденных курсом ralliement, побудили Льва XIII в какой-то мере скорректировать политическую линию, проводимую им на рубеже веков. В энциклике «Graves de communi» (1901) появляется политический ригоризм, христианская демократия трактуется им уже как своего рода «демофилия». Участие отдельных лиц в общественной жизни энциклика еще допускает, но только во внеполитической форме. Вновь стало очевидным, что связи между церковью и буржуазным государством не имеют под собой достаточно прочной основы. Во всех кризисных периодах буржуазной демократии церковь оказывается в лагере противников демократии, республики и парламентаризма. Если церковь и солидаризировалась в критическом настрое с буржуазным строем, то происходило это главным образом в моменты опасности, угрожающей снизу; причем по отношению к социализму критика была максимальной, переходя в отрицание, а по отношению к другим направлениям – лишь более или менее критической.
В период понтификата Льва XIII католическая церковь стала действительно «вселенской». Папа оказывал самую широкую поддержку миссионерским организациям (миссионерству он посвятил три энциклики). Бурный подъем миссионерского движения совпал с кульминационной стадией империалистической колонизации. Восстания против колонизаторов обычно были направлены и против католических миссий, которые играли роль «пятой колонны» колонизаторов. Так было, например, в Китае во время Тайпинского восстания 1850–1864 гг. и Боксерского восстания 1901 г. Конечно, миссионеры-католики выполняли и значительную культурную работу, но их участие в разрушении старой, традиционной культуры и веры, вне всяких сомнений, служило интересам колонизации.
Лев XIII лелеял мечту (можно сказать, вполне в духе Иннокентия III) вновь объединить христианские церкви под папской тиарой. В 1879 г. с Римом воссоединились армянские католики. Папа стремился главным образом к тому, чтобы вернуть в лоно католической церкви христиан восточного обряда. В опубликованной в 1896 г. энциклике «Satis cognitum» Лев XIII рассматривает вопросы воссоединения именно с православным христианством.
Подводя итоги эпохального по своему значению понтификата Льва XIII, можно констатировать, что ему удалось вывести папство из состояния изоляции; он повернул католическую церковь лицом к современности, создав предпосылки для активной деятельности и для растущего влияния папства в XX в. Однако получилось так, что из поставленных Львом XIII великих целей: решение римского вопроса, примирение с Французской республикой, уния с отколовшимися христианами – ни одна не была достигнута при его жизни. Что же касается внутренних проблем церкви, то они особенно обострились во время правления следующего папы.
После «папы королей и президентов» на престол взошел человек, являвшийся его абсолютной противоположностью: выходец из народа (сын деревенского почтальона), Пий X (1903–1914) – папа маленьких людей и приходских священников, позже причисленный к лику святых. Пий X был первым папой XX в., который, встав на путь внутреннего реформирования и укрепления церкви, стремился устранить помехи, уже проявившиеся к концу понтификата его предшественника в процессе адаптации церкви к буржуазному обществу.
Джузеппе Сарто не карабкался по ступеням куриальной иерархической лестницы и не проходил все стадии папской дипломатии, он последовательно занимал должности духовного пастыря итальянской церкви, от капеллана в Томболо до кафедры патриарха в Венеции. Для него большой честью явилось назначение в возрасте 32 лет священником довольно бедного и малодоходного прихода Сальцано. Затем он попал в капитул города Тревизо; будучи каноником, он познакомился с деятельностью епископского управления, семинарии, духовником, а затем и ректором которой он стал. В пятидесятилетнем возрасте, в 1885 г., Джузеппе Сарто был назначен епископом Мантуи. Он привел в порядок запущенную епархию, систематически посещал ее приходы, оживил религиозную жизнь. В 1893 г. папа назначил его патриархом Венеции, в связи с чем Сарто получил сан кардинала. Его церковное правление в Венеции обратило на себя внимание благодаря сотрудничеству с политическим руководством города, с синьорией и бургомистром. В результате этого католики Венеции активно включились в общественно-политическую жизнь.
