Восстановленное Папское государство имело право вручать почитаемые во всем мире награды и ордена. Папа, будучи главой государства, присваивал также дворянские звания, титулы графов и маркграфов.
Апостольский Святой престол может награждать кого-либо следующими пятью рыцарскими орденами и двумя медалями:
1. Ordine Supremo del Cristo (или Milizia di N.S.G.O.) – Высший орден Христа. Он был учрежден еще в 1319 г. папой Иоанном XXII. Высшая награда папы. Имеет лишь одну степень; как правило, его вручают главам государств. (До 1939 г. этим орденом были награждены 39 человек, в том числе итальянский король Виктор Эммануил III.)
2. Ordine dello Speron d’Oro (или Milizia Aurata) – орден Золотой шпоры. Время его учреждения теряется в тумане столетий, но папа Пий X восстановил его. Орден имеет только одну степень. Его получали главы государств, правители, министры, политики. Орден получили, например, Муссолини, Дольфус. В числе первых Пием X был награжден граф Нандор Зичи, а в 1936 г. Пий XI наградил этим орденом главу венгерского государства Миклоша Хорти.
3. Ordine Piono – орден Пия: учрежден Пием IX в 1847 г. Орден имеет три степени: Рыцарь Большого Креста, Командор и Рыцарь.
4. Ordine di San Gregorio Magno – орден Святого Григория Великого. Учрежден Григорием XVI в 1831 г. Имеет те же три степени, что и предыдущий; его могли получать как военные, так и гражданские лица.
5. Ordine di San Silvestro Papa – орден Святого папы Сильвестра. Орден был также учрежден Григорием XVI в 1841 г. В 1905 г. орден был реформирован Пием X; имеет три степени.
Папскими наградами также являлись: 1) почетный крест Pro Ecclesia et Pontifice, учрежденный папой Львом XIII, и 2) медаль Бене Меренти – отличительная награда папы.
Значение юридически восстановленного Церковного государства особо подчеркнул папа Пий XI в своей энциклике «Quinquagesimo ante anno», опубликованной в конце 1929 г. Соглашение между Итальянским государством и папой действительно имело историческое значение. Из кризиса, длившегося с 1870 г., папство вышло без принципиальных уступок. Фашистское государство уплатило высокую цену за полученный политический капитал, который, несомненно, способствовал укреплению позиций Муссолини. На майских выборах 1929 г. фашисты одержали внушительную победу.
Вскоре, однако, выяснилось, что полная гармония скорее иллюзия, чем реальность. Относившийся скептически к фашизму государственный секретарь Гаспарри в начале февраля 1930 г. ушел в отставку. Его преемником стал берлинский нунций Эудженио Пачелли. Впервые с фашистским тоталитаризмом папа столкнулся из-за нарушения свободы «Actio Catholica» и монополизации воспитания молодежи. Протест против мер, ущемляющих авторитет церкви, папа высказал в энциклике «Non abbiamo bisogno». Объектом критики стали экстремистские проявления идеологии фашистского режима, затрагивающие церковь, но Пачелли поспешил сгладить открытый конфликт. Он направил к Муссолини в качестве посредника ответственного по вопросам ватиканской печати иезуита Таччи Вентури. 2 сентября 1931 г. мир был восстановлен. Ватикан частично выполнил требования фашистов: католические общественные организации сохранялись лишь формально и были еще строже подчинены церковной иерархии. (Духовенству и членам «Actio Catholica» снова было запрещено заниматься любой политической и общественной деятельностью.)
До 1937 г. мир между Итальянским государством и папством казался нерушимым, тем более что фашистский корпоративный режим перенял многое из того, что Пий XI изложил в отношении общества в энциклике «Quadragesimo anno». Достигли они согласия и в вопросе о деполитизации общества, – возникла даже иллюзия, будто фашистское государство стало государством католическим. Этому способствовало и то, что как Пий XI, так и Пачелли были согласны с авантюрой Муссолини в Абиссинии.
Но поскольку – в ситуации назревающей большой войны – итальянский фашизм все теснее сплетался с германским нацизмом, в итальянском фашизме стали появляться нацистские элементы. Проникновение в Италию таких неоязыческих явлений, как теория расизма и расовые законы, привело к тому, что к концу жизни Пия XI в отношениях папства и государства наметился новый конфликт. В расистских законах папа усматривал нарушение конкордата, а в более широком смысле – и подрыв христианской морали. Расовые законы и их трагические следствия рассеяли иллюзорную надежду на то, что между фашистским государством и католицизмом возможна внутренняя гармония. Чтобы жить в мире и согласии с фашизмом, который представлял собой крайний вариант национализма, замешанного на расовой теории, католическая церковь должна была бы отказаться от своих основополагающих принципов. Ведь христианство – со времен апостола Павла – отстаивало общечеловеческие ценности, противостоящие национальной узости и человеконенавистничеству, поэтому уже по своей природе оно должно было выступить против расовой теории, как и против любой другой формы дискриминации.
