Несомненно, конкордаты – речь идет главным образом об Италии, Германии и Австрии – в значительной степени способствовали упрочению тоталитарной государственности. Как в 1801 г. для Наполеона, так и для Муссолини и Гитлера намного важнее был сам факт заключения договора, факт официального признания их режима, чем содержание конкордата. А после того как папство разоружило политические и общественные организации, защищающие интересы католиков, реакционные режимы получили свободу действий в отношении церкви и верующих. Конкордаты, заключенные с диктатурами, оказались хрупкими. Моральные соображения не остановили политиканов, выступавших с властных позиций, не помешали им нарушить договор.
Вскоре обнаружилось, насколько призрачными были надежды, что конкордаты и «Actio Catholica» позволят сохранить в этих странах влияние церкви. Европа времен фашизма в корне отличалась от Европы Меттерниха. Начиная со второй половины 30-х годов церковь в нацистской Германии была вновь загнана в церковные стены. Иллюзии, связанные с конкордатами, основывались на вере в то, что в централизованной системе, управляемой из Рима, католики смогут сохранить свои особые позиции. В Ватикане не увидели опасность, проистекающую из такой ставки на изоляцию. Созданная во многом усилиями государственного секретаря Пачелли, система ставила ограничения и перед самой церковью, лишая ее способности и возможности оказывать конструктивное влияние на решение насущных вопросов эпохи.
Следствием такой политики явилось и негативное отношение к антифашистскому Народному фронту. Энциклика «Divini redemptoris» от 19 марта 1937 г. содержала принципиальное осуждение атеистов-коммунистов, составлявших часть этого движения. Но главная беда была в том, что теоретическая и практическая позиция, сформулированная в энциклике, касалась не только Советского Союза: в еще большей степени она пыталась очернить антифашистскую политику Народного фронта, независимо от страны, в которой Народный фронт возникал. Энциклика появилась как непосредственный отклик на успехи Народного фронта в 1935–1937 гг. во Франции и Испании. Правда, французское правительство Народного фронта не предпринимало никаких действий против церкви; более того, Французская коммунистическая партия, являвшаяся ведущей силой Народного фронта, продолжала курс на сотрудничество с католичеством. Так что отношения на уровне правительств тоже не претерпели изменений в этот период. Но подобное поведение французских коммунистов и социалистов не было повсеместным. Так, пришедший к власти в 1936 г. испанский Народный фронт провел целый ряд антиклерикальных и антицерковных мероприятий. Ватикан не без оснований считал, что правительство испанского Народного фронта создает условия для насаждения идеологии коммунизма, а потому с самого начала занял сторону Франко и Фаланги. Испанские события лишний раз убедили папу, что парламентская демократия не способна воспрепятствовать социалистической революции и что последнюю могут остановить лишь основанные на авторитарных принципах, обладающие диктаторской силой буржуазные режимы. Это служит объяснением тому, что в 1937 г. папа Пий XI осудил как коммунизм, так и фашизм за их враждебное отношение к церкви и религии.
Энциклика «Divini redemptoris» была вызвана не только перманентным антикоммунизмом, свойственным папству до этого момента, но и паническим ужасом, связанным с тем, что, как считал папа, угроза коммунистической мировой революции обретает реальность: после Советского Союза к власти могут прийти коммунисты в Мексике, Франции и Испании. Осуждение Народного фронта было нацелено на то, чтобы удержать католиков от союза с коммунистами. Энциклика явилась тяжелым ударом по тем прогрессивным католическим силам, которые, исходя из христианских принципов, считали возможным и даже необходимым сплочение на платформе Народного фронта. Энциклика категорически исключала возможность такого сплочения:
«Смотрите же, достопочтенные братия, чтобы верующие не позволяли себя обманывать!
Коммунизм дурен по самой своей сути, и никто из желающих сохранить христианскую цивилизацию
Таким образом, главная цель состояла в том, чтобы отделить католические массы от Народного фронта, удержать их от присоединения к нему и тем самым воспрепятствовать их участию в борьбе с фашизмом.
