На Рождество 1939 г. Пий XII подверг критике прошлую либеральную эпоху Европы, которая характеризовалась «дехристианизацией». А в выступлении 1940 г. он определил основные принципы, на которых может основываться новый порядок в Европе. По мнению папы, действительный, опирающийся на историческое прошлое и являющийся залогом интеграции дух Европы – это католицизм, хранителем и гарантом которого выступает Рим. В завоеванной немцами половине Европы в то время политический строй был тождествен фашизму, с которым не могли быть совместимы христианские моральные устои. В рождественской речи 1940 г. Пий XII заявил, что божественные законы в равной степени обязательны для отдельных личностей и для целых народов и являются настолько всеобъемлющими, что предоставляют широкое поле деятельности и свободу проявления самым разным политическим формам, если они не противоречат законам. Отсюда, в частности, следовало, что церковь – как опора веры и морали – должна свободно реализовать свое влияние повсюду, прежде всего как фактор воспитания. Эта позиция уже сама по себе имела большое значение, так как естественное право признавало за человеком автономию индивида и свободу гражданина, то есть вещи, которые тоталитаризм уничтожал с особым пристрастием.
В отношении Пия XII к итальянскому фашизму на первых порах почти не было тревожных моментов. Целью папской дипломатии было удержать Италию от войны. Когда это не получилось, папа занял позицию строгого нейтралитета. Несмотря на то что вступление Италии в войну должно было бы ограничить дипломатические возможности папы, свобода маневра у него оставалась практически полной. Например, отношения между Ватиканом и Англией складывались прекрасно, правительство Черчилля поддерживало постоянную связь с папой. Отношения с Соединенными Штатами были не столь безоблачны: американцев не устраивал принципиальный нейтралитет папы. Между Соединенными Штатами и Ватиканом дипломатических отношений не было. Но после того как Соединенные Штаты вступили в войну, возникла необходимость в установлении систематических связей. В Ватикан – в самый разгар войны – прибыл личный представитель президента Рузвельта Майрон Тейлор; он оставался в Ватикане вплоть до освобождения Рима.
Быстрые успехи немцев в войне против Советского Союза осенью 1941 г. вызвали заметное облегчение в Ватикане. На первом этапе войны, ознаменовавшемся успехами фашистов, между Пием XII и немцами существовало полное молчаливое согласие. (Это нашло свое отражение и в отрицательном отношении Пия XII к Атлантической хартии.) Однако зимой 1942/43 г. в ходе войны произошел неблагоприятный для фашистских государств поворот, хотя это еще далеко не означало поражения Германии. Эти месяцы в Ватикане были периодом молчания. Но в рождественском (1942) обращении папы по радио уже заметен поиск дороги к миру, а также звучат мысли о том, какими путями пойдет общественное развитие после достижения мира. В обращении уделяется место не только основным моментам обеспечения мира, но и соображениям о переустройстве общества с точки зрения католической церкви.
Важно отметить, что в этом радиообращении предлагаются уже не контуры корпоративного общества, а декларируется необходимость восстановления буржуазных свобод.
2 февраля 1943 г. немецкие армии капитулировали под Сталинградом, 13 мая сложили оружие сражавшиеся в Африке войска держав оси. 10 июля союзники высадились на Сицилии, война достигла итальянской земли. По мере развертывания сил антифашистской коалиции папа, на которого к тому же морально давил антисемитизм фашистских держав, перешедший в геноцид, уже не мог оставаться на позиции нейтралитета.
