До этого римская аристократия была для пап опорой в их борьбе против Византии и лангобардов, в их попытках добиться независимости. С появлением Папского государства нобилитет решил, что новая ситуация дает им возможность взять политическую власть в свои руки. Но их ждало разочарование, так как на высшую политическую власть притязал сам папа, рассматривавший римскую знать лишь как своих вассалов, в лучшем случае – как своих чиновников. Свои права папа как суверен реализовал при поддержке внешней силы – франков.
Распри между папой и нобилитетом разгорелись, вылившись в вооруженные стычки, после смерти Павла I (767). Герцог из Непи, Тото, вожак аристократии провинции Кампанья, во время выборов нового папы устроил вооруженный мятеж и заставил избрать папой своего брата Константина, который в тот момент даже еще не имел духовного сана. Церковь обратилась за помощью к лангобардам. В уличных боях в Риме лангобарды убили Тото, Константина же, изувечив его, прогнали с папского престола. На его место был избран монах по имени Филипп, однако признавать его папой не захотел уже нобилитет. Разные партии, ориентирующиеся кто на франков, кто на лангобардов, кто на Византию, устроили вокруг выборов настоящий шабаш анархии, временно обуздать которую удалось только Стефану III (768–772) – с помощью франков. В 769 г. состоялся Латеранский собор, на котором присутствовало 13 франкских епископов, тем самым продемонстрировав, что за спиной законного папы стоит великая франкская держава (и церковь). (К началу собора Филипп добровольно отрекся от папского престола, Константин же был низложен и осужден. Принцип «над высшим престолом судить никто не вправе» был обойден таким образом, что Константина заранее объявили незаконным папой, который оказался на папском престоле не в результате выборов, а путем насильственных действий [invasio].) Чтобы исключить саму возможность подобных казусов, собор принял принципиально важные решения по регламенту выборов папы. Было постановлено: в выборах папы не могут принимать участие миряне; правом участвовать в выборах обладают только клирики; мирянин не может быть избран папой, в папы можно избрать исключительно кардинала-клирика или кардинала-диакона. Папу, избранного в соответствии с каноном, утверждает путем acclamatio народ Рима. Как покажет будущее, это правило также является пустой юридической формальностью; избрание папы определяется сложившимся на данный момент соотношением сил.
Итак, избавившись от византийской опеки, которая стала чрезмерно неудобной, папство обосновалось под защитой франкской феодальной государственной власти. Закономерность и необходимость такого поворота подтвердило развитие событий в Италии. Дело в том, что центральной политической власти в Италии не существовало уже несколько столетий. В период формирования феодального общества городской и провинциальный нобилитет, в основном состоящий из военных, соединял военную власть с экономической. Хотя римская церковь была самым богатым землевладельцем, куда более богатым, чем местные помещики, у Папского государства не было собственных вооруженных сил. Так что папы зависели от римской и окрестной знати, от крупных феодалов. Папы и сами были выходцами из этой среды, из нее же они набирали себе чиновников и кардинальский корпус. Поскольку власть, защищавшая папу, находилась отнюдь не рядом, то папа не мог существовать и действовать ни вопреки знати, ни без нее.
Следующие папы, Стефан III (IV) и Адриан I (772–795), стремились к тому, чтобы (после того как они легализовали единоличное правление Карла Великого) вновь настроить франков против их союзников-лангобардов. Свой статус правителя-самодержца Карл Великий успешно утвердил, покорив королевство лангобардов. Варвары еще дважды совершали опустошительные набеги на Рим, пока Карл Великий в 774 г. не положил этому конец, захватив королевство лангобардов; будучи королем Италии и римским патрицием, он сохранил и приумножил Пипинов дар. Небольшие лангобардские герцогства он присоединял к Папскому государству, что явилось началом его территориального роста. На зыбких, то и дело меняющихся границах Франкской империи он учредил так называемые маркграфства. Из них тоже выходили крупные феодалы, которые вскоре освоились и в Италии. Так завоеватели-франки, смешиваясь с местным правящим классом, умножали светские феодальные силы, противостоящие папству.
