Последний раунд борьбы за инвеституру пришелся на период правления германского короля Генриха V (1106–1125). К упорядочению отношений с папой и к восстановлению мира со Святым престолом Генрих V подошел как прагматик. Сама возможность примирения появилась благодаря тому, что в Риме на какое-то время возобладали новые веяния. Папа Пасхалий II вышел из того нового монашеского движения, которое (и в этом было его существенное отличие от григорианской церкви, стремившейся к власти, к политическому верховенству) вновь обратило первостепенное внимание на углубление религиозной жизни, на внутреннюю жизнь человека, на его душу (мистика). Это была в известной мере реакция на те крайности в понимании предоставляемых саном возможностей, которые допускались такими папами, как, например, Григорий VII; в дальнейшем подобное понимание обрело своего вождя и теоретика в лице Бернара Клервоского. Под влиянием идей этого нового движения в XII в. были внесены изменения в устав бенедиктинцев, а затем возникли новые монашеские ордены, такие как картезианцы с их обетом молчания, цистерцианцы, занимающиеся виноградарством и садоводством, августинцы, посвящающие себя научной работе, и премонстранты (или белые каноники), претворяющие в жизнь идеалы Блаженного Августина. Клюнийские реформаторские идеи в конце XI – первой половине XII в. продолжали развивать схоластик Ансельм Кентерберийский (1033–1109) и впавший в мистику Бернар Клервоский (1091–1153). Бернар был настоятелем цистерцианского аббатства в Клерво. Оба этих теолога вступили в борьбу с усиливающимися тенденциями рационализма, в том числе с Пьером Абеляром (1079–1142), рационализм которого проявлялся лишь в вопросе о возможности восприятия разумом догмата о Святой Троице. Представители идей церковного реформаторского движения – провозглашая именем божественного права верховенство церкви над государством – таким же образом отстаивали превосходство теологии над светскими науками.
Примирению церкви с мирской властью наряду с изложенным выше способствовало и то, что в рамках канонического права были разработаны критерии разделения церковных должностей и принадлежавшего ранее королю церковного имущества. (Полученные от короля материальные ценности церковники именовали регалиями.) Папа – по недостатку должного политического опыта – полагал, что епископы ради церковной инвеституры согласятся отказаться от регалий. Генрих V, который своих епископов знал лучше, в тайной сделке, заключенной в феврале 1111 г. в Сутри, разумеется, пошел на сделку и, в обмен на регалии, отказался от права на инвеституру. Договоренность должна была быть скреплена отречением антипапы и торжественной коронацией императора. Однако до коронации дело не дошло. Когда папа огласил в церкви предварительную договоренность об отказе от регалий, епископы выразили такое возмущение, что папе пришлось пойти на попятную. Видя это, Генрих, разумеется, тоже не захотел отказываться от инвеституры. Более того, чтобы навязать духовенству свою волю, король прибег к насилию. Он велел схватить папу и весь его двор. Двухмесячное пребывание в плену сломило сопротивление папы, и он не стал упорствовать в своей позиции по инвеституре (соглашение было достигнуто в апреле 1111 г. в Понте-Маммоло). Генрих мог воспользоваться своим правом на инвеституру с вручением перстня и посоха после канонического избрания иерарха, но до его освящения. Когда об этом договорились, не осталось препятствий для коронации Генриха в качестве императора, каковой акт должен был сыграть роль символической печати на достигнутом соглашении. Правда, полное отступление от григорианских принципов вызвало недовольство последователей Григория. Особенно сильным оно было во Франции, в Бургундии; на соборе во Вьенне (Новая Аквитания) папу Пасхалия из-за его отступничества заклеймили как еретика. (Испытывая со всех сторон огромное давление, он сделал единственно возможное: в 1116 г. отменил-таки данную им императору привилегию по инвеституре.)
Впрочем, триумф Генриха V в его борьбе с папством также оказался временным: окончательную победу одержал Рим. И успех ему принесла проверенная и хорошо зарекомендовавшая себя тактика: в борьбе с германским королем, стремящимся укрепить свою власть, папы находили внутреннюю оппозицию и выступали против короля, опираясь на недовольных. Упрочившиеся устои папства уже не могло поколебать даже то, что Генриху удалось-таки заполучить в свои руки огромные владения скончавшейся в 1115 г. Матильды, на которые претендовало папство. Но и Генрих V для борьбы с папой мобилизовал старого союзника германских императоров – римскую аристократию. В 1117 г. Пасхалию пришлось даже бежать из Рима, где архиепископ Брагский короновал Генриха в императоры.
