Между тем папа Пасхалий II, о котором история до II Ватиканского собора в основном молчала, сыграл довольно значительную роль в истории католицизма: он предложил христианству новую, иную стратегию – вместо триумфализма, который столетие спустя, при папе Иннокентии III, достиг своей кульминации. Пасхалий II хотел считать церковь не институтом власти, а институтом служения. Он понял или, скорее, почувствовал, куда уходят корни общественных бед, как и внутренних церковных проблем, отражающих эти беды; жажду власти и тягу к богатству он рассматривал как пагубный для церкви груз; корыстолюбие, от которого не было свободно и духовенство, считал роковым недугом. Однако церковная олигархия, конечно, такие взгляды разделить не могла, так что все усилия папы, видевшего миссию церкви, отвергающей богатство, в том, чтобы служить человечеству, были заведомо обречены на провал. Правда, спустя какое-то время представляемая им концепция будет воплощена в жизнь в форме движения за борьбу с бедностью и, в смягченном виде усвоенная нищенствующими монашескими орденами, все же поставлена на службу триумфаторской церкви.
Папа Геласий II (1118–1119), бывший бенедиктинский монах, по сложившейся уже традиции не нашел общего языка с императором Священной Римской империи: тот поддерживал антипапу Григория VIII (1118–1121), ставленника римской аристократической партии, возглавляемой кланом Франджипанов. И вновь убежище Геласию предоставила Франция. Правда, император Генрих V понял: если уж папа пользуется такой поддержкой французов, то лучше попробовать договориться с ним еще до того, как новая великая держава полностью завладеет его помыслами. Удобный момент для этого представился при понтификате Каликста II (1119–1124). Папа Каликст, в отличие от своих предшественников, не был монахом; выходец из графской семьи, на папский престол он воссел, будучи архиепископом Вьеннским. (А значит, он заведомо мог проявить больше понимания к запросам вельмож.) Приверженцам папы Каликста в 1121 г. удалось схватить антипапу (дело было в Сутри) и заключить его в монастырь. Генрих V не бросился выручать своего ставленника, так что одним препятствием к соглашению стало меньше. И вот, после длительных переговоров, 23 сентября 1122 г. настал момент подписания Вормсского конкордата, который отделил церковную инвеституру от светской.
Соглашение состояло из двух частей: из императорской и папской грамот. Императорская грамота содержала следующее: «…Я, Генрих, Божиею милостию император Римский, священный, из любви к Богу, святой Римской церкви и владыке папе Каликсту и ради спасения души моей уступаю Господу Богу, и святым Его апостолам Петру и Павлу, и святой вселенской церкви всякую инвеституру кольцом и посохом и предоставляю во всех церквах, находящихся в пределах королевства моего и империи, свободно совершать каноническое избрание и посвящение»[61]. Согласно следующему пункту, император возвращал папе отобранные им во время борьбы за инвеституру владения и суверенные права, а также (пункт 3) вообще все церковные блага и имущество; в четвертом пункте он обещал помириться с папой и с церковью. Пункт пятый гласил о вооруженной защите папы: «И если в чем-либо святая Римская церковь потребует помощи, я неложно помогу и окажу должную справедливость, если на что-либо она мне пожалуется»[62].
Первый пункт папской грамоты гласил: «Я, епископ Каликст, раб рабов Божьих, тебе, возлюбленному сыну моему Генриху, Божиею милостию императору Римскому, священному, предоставляю: избрание Тевтонской земли епископов, а равно и аббатов от местной власти зависящих, производить в присутствии твоем без симонии и какого-либо насилия с тем, чтобы ты, буде возникнет разногласие, по совету и решению митрополита и соепископов поддержал бы правую сторону и помог.
Избранный же да получает от тебя державные права передачей скипетра и исполняет вытекающие отсюда по отношению к тебе обязанности»[63].
