— Поступайте, как вы считаете нужным, — негромко ответила Кушина, не отрывая взгляда от книги, но чуть склонив голову в знак того, что не будет против любых действий учителя. Её голос был безразличен и в какой-то степени насмешлив.
Недовольно сверкнув глазами, мужчина развернулся и ушёл. Девочка скрытно проводила его взглядом и, удостоверившись, что никого из взрослых нет поблизости, встала. Отряхнув кимоно от пыли и приставших веточек растений забинтованными маленькими ручками, Кушина стремительно пересекла двор с весёлыми детьми, без какого-либо труда проскользнула в довольно узкую щель в заборе, и быстрым шагом направилась в библиотеку, располагавшуюся недалеко от поместья Узукаге. К счастью, в такой жаркий день на улице никого не обнаружилось, и Кушине удалось без проблем добраться до огромного величественного здания. Напрягшись, она открыла тяжёлую дверь и скользнула внутрь. В помещении царила полутьма, а прохлада приятно морозила кожу в летний знойный день. Она шла бесшумно. Все же, пусть заниматься у девочки не было желания, но слушать, что говорят няньки, а-ля наставники, она не забывала и запоминала абсолютно всё. Поэтому сейчас она незамеченной пробралась на третий этаж и вернула книгу, которую уже дочитала, на место, хотя для этого и пришлось воспользоваться стулом, так как её рост не позволял дотянуться и до пятой полки, что уж говорить про восьмую?
Кушина пробыла в библиотеке ещё три часа в поисках интересной книги, а потом, забившись в уютное ложе под окном, выходившим на море, ещё долго читала, всецело погрузившись в мир неказистых знаков и символов, различных правил и формул, впитывая новые знания, как губка.
***
Сразу же, как Кушина скрылась из восприятия, мужчина ускорил шаг, чуть ли не переходя на бег. Его недовольство новой ученицей достигло критической отметки. Он нахмурился, вспоминая, как Узукаге говорил ему о новой подопечной со сложным характером. Тогда он ещё и не подозревал, сколько проблем будет с юной Узумаки. Поначалу его поразили спокойствие Кушины и её молчаливость. Она говорила крайне редко, лишь по нужде, которая возникала далеко не часто. Это было феноменально среди детей их клана, и в абсолютно всех известных случаях подобные личности становились выдающимися шиноби. Потом он начал беспокоится из-за нежелания девочки выполнять какие-либо упражнения и задания, что было совсем не свойственно детям Узумаки. Она совсем не блистала энергией, выглядела куда мельче своих ровесников. Никогда ещё Кушина не делала что-то против своей воли. Он мог кричать и отчитывать её, наказывать, в пределах своих полномочий, или доносить старшим, которые обещали «принять меры» (что за меры он и думать боялся, ведь на следующий день после этого она частенько приходила либо с забинтованными руками, либо ещё более неразговорчивая), но всё было бесполезно. Девочка, казалось, совсем не реагировала на крики или боль, продолжала смотреть на всё безразличным взглядом, в котором время от времени мелькала насмешка над их действиями. Мужчина передёрнул плечами, вспоминая, как в первый раз увидел этот ничего не выражающий, пустой взгляд фиалково-голубых глаз, как эта девочка впервые посмотрела на него… тогда мужчине показалось, будто он — совершенная открытая книга, которую Кушина читает с такой же лёгкостью, как и сотни книг по точным наукам. Она будто видела его насквозь, поразительного цвета глаза заглядывали прямо в душу, во все потайные и тёмные её уголки.
Перед мужчиной выросло огромное здание — поместье Узукаге. Открыв дверь, он без помех нашёл нужный коридор из многих десятков, половина из которых, как он знал, была иллюзией, мерой предосторожности. Спустя ещё несколько минут он оказался перед дверью из тёмного дерева. Постучавшись, мужчина получил разрешение войти, и, не теряя времени, зашёл.
— Что-то случилось, Каико-кун? — сильный и властный голос Узукаге вывел его из раздумий. — Ты выглядишь недовольным.
Кабинет главы Узушио был достаточно просторным. Стол у большого окна, расположенный ровно так, чтоб в случае опасности можно было легко ретироваться, шкафы с документами и книгами с одной стороны, небольшой бежевый диванчик у другой стены. Но мужчина и не подумал садиться без разрешения, впрочем, лёгкий кивок правителя дал понять, что в этом он может себе не отказывать, хотя он и предпочёл остаться стоять.
— Узукаге-сама, — неуверенно начал Каико, не зная, с чего начать, — я… я хотел поговорить насчёт Кушины.
— Хм, — задумчивый вздох, и мужчина, ни капли не изменившись в голосе, продолжает. — С ней что-то случилось?
— Нет, — Каико покачал головой. — Просто она… не слушается. Что бы я не делал. Возможно, у меня не выходит быть наставником…
— Нет-нет, ты хороший учитель, — спокойным и даже мягким голосом прервал обеспокоенного Каико Узукаге. — Значит, Кушина по-прежнему не желает тренироваться?
— Да. Она весь день читает книги и абсолютно не реагирует на замечания.
