Но наряду с этой конкуренцией нельзя, однако, не признать и известную общность интересов обеих категорий проституированных. Из эпиграммы Мириноса (Anth. Palat. VI, 254) мы узнаем, что кинеды вместе с гетерами устраивали торжественные ночные процессии в честь половых богов, например, Приапа. Они сообщали также друг другу о богатых бисексуальных любовниках, чтобы сообща эксплуатировать их; намек на это имеется, по-видимому, в Anthologia Palat. IX, 241. Нередко бывало также, что проститутка вступала в связь с гетеросексуальным проституированным мужчиной, чтобы отнять у него деньги, полученные им от богатого любовника. Так поучает по крайней мере сводница девушку в «Amoreso Овидия (I, 8» 67–68):
(Пер. Я. Б. Стр. 30).
13. Гетеросексуальная мужская проституция. – Своеобразную особенность античной проституции представляет громадное распространение гетеросексуальной мужской проституции, т. е. проституции мужчин по отношению к женщинам. О ней упоминается уже у Езекиеля 1161, 33–34. Там сказано:
33. Всем блудницам дают подарки, а ты сама даешь подарки свои всем любовникам твоим и подкупаешь их, чтобы они со всех сторон приходили блудить с тобою.
34. При блудодеяниях твоих происходит противное тому, что бывает с женщинами: не за тобою гоняются для блудодеяния, ты сама даешь подарки, а тебе подарков не дают; и, таким образом, ты поступаешь совершенно наоборот против других.
Существование обширной гетеросексуальной мужской проституции, особенно во время римской империи, установлено, безусловно, характерными указаниями, прежде всего, ей соответствовал ревностный спрос со стороны женщин. Такие любившие пожить женщины носили даже особые названия, как «lecticariola» (любительницы носильщиков качалок) у Марциал (XII, 58, 2) или «ludia» (возлюбленная гладиаторов) у Ювенала (VI, 104; см. Марц. V, 24, 10). Половые чувства этой женской клиентели мужской проституции превосходно описаны главным образом Петронием и Ювеналом.
У Петрония (сат. 126) Хризис, служанка Цирцеи, говорит Енколпию: «Ты знаешь, что ты неотразим и потому гордишься и продаешь свои объятья вместо того, чтобы дарить их. Иначе, зачем эти красиво завитые волосы, нарумяненное лицо и томно-вызывающие взгляды? Зачем эта заученная походка, эти размеренные, дрожащие шаги, если ты не несешь свою красоту на рынок? Я не умею предсказывать будущего и ничего не понимаю в небе астрологов, но по лицу человека я умею читать его характер, и мне стоит только посмотреть на прогуливающегося, чтобы знать, что он думает. Итак, если ты хочешь продать требуемое, то покупатель найден: но если ты хочешь подарить его, что было бы человечнее, то сделай так, чтобы за оказанное благодеяние мы сделались твоими должниками. Дело в том, что если ты назовешь себя простым рабом, то страстное желание влюбленной дамы еще усилится. Есть женщины, которые воспламеняются только для черни и лишь тогда испытывают щекотание сладострастия, когда они видят рабов или лакеев с подобранным платьем. Других зажигает пламенем любви арена или какой-нибудь запыленный погонщик мулов или проституированный благодаря сцене скоморох. К этому классу женщин принадлежит и моя госпожа. Она перепрыгивает от оркестра по меньшей мере к 14-му ряду кресел и ищет свое сокровище среди подонков народа (in extrema plebe).
Я. упивался ее льстивыми словами и спросил: «Уж не ты ли сама та дама, которая меня любит?». Горничная искренно рассмеялась по поводу моего пошлого комплимента и прибавила. «Не говори мне такого рода лести. Я ещё никогда не отдавалась рабу. Сохрани Бог, чтобы я протягивала свои объятья к кресту. Это годится для знатных дам, которые любят целовать рубцы от кнута. Я, правда, только горничная, но я принимаю предложение лишь среди всадников». Удивительным, почти невероятным показался мне этот контраст: «Служанка обладала гордым вкусом матроны, а матрона, напротив, имела плебейские наклонности служанки». Аналогично высказывается и Ювенал (VI, 329–332; 348–351; 355–356) о половом влечении знатных женщин.
