Античная гигиена проституции не покоится, следовательно, как наша, на страхе перед заражением венерическими болезнями, которое, несомненно, и тогда имело место в борделях, а в основу ее положены страх и отвращение к неопрятности и болезни. Прикосновение к неопрятным и больным людям внушало физическое отвращение. Последнее распространялось также на физиологические и патологические болезненные отделение (трипперные отделения, бели и т. д.), как это показывает уже известное место из библии (Левит. 15, 2 и след.). У Гиппократа (Be– natura maliebri, изд. Кюна, И, 538) женщины не желают иметь половых сношений со своими мужьями вследствие слизетечения у них. А одно признание Галена (De remedüs parabilibus II, гл. 38, изд. Кюна XIV, 485) доказывает, что отвращение внушали исключительно болезненные отделения, причем в то время были очень далеки от мысли о возможности их заразительности. Врач Аретаиос называет, например, гонор– рею исключительно только «отвратительной», а не заразительной болезнью (De causis et signis chronic, morbor. II, 5).
Далее, при половых сношениях в особенности боялись дурного запаха. Об этом свидетельствуют Марциал (XI, 30; XII, 85), Авзоний (Epigr. 82 и 84), Петроний (сат. 43), Тертуллиан (de геsurrectione carnis 16). Особенно доказательно то место у Петрония (сат. 128), где куртизанка Цирцея спрашивает Энколпия, у которого внезапно развилось половое бессилие: «Что это значит? Был ли тебе противен мой поцелуй? Не стало ли мое дыхание хуже от поста или я не удалила пота из подмышки?» Затем насмешливые названия, относящиеся к людям с «козлиным запахом» (у Атен. XIII, стр. 585е) и «hircus» (Гораии. epod. 12, 5; Марциал ХИ, 98, 4 и мн. др.) – и едкие эпиграммы XI, по 239–242 Anthol. Paiatin. показывают, как сильно боялись в то время дурного запаха при половом сближении.
Если не считать явных болезней, то внимание гигиены проституции было главным образом направлено именно на эти неприятные стороны. За такими физическими недостатками и болезненными состояниями следили самым тщательным образом уже во время покупки проституированных мужчин и женщин.
Выше (стр. 303–804) мы уже видели, что рабы и рабыни, предназначенные для продажи, выставлялись совершенно голыми на вращающейся подставке, «catamai, где покупатели могли основательно осматривать и исследовать их, чтобы не просмотреть каких-либо физических недостатков, что прямо засвидетельствовано Сенекой (epist. 80, 8–9). Это оказалось необходимым потому, что продавцы, несмотря на эдикт эдилов, старались скрывать такие недостатки (Cicero de officüs III, 17). В договорах о продаже рабов, из которых многие дошли до нас благодаря греческим папирусам, ручательство за здоровье раба или рабыни, представляет существенный пункт. Обязательно было указывать даже скрытые страдания, как например, эпилепсию. У Геллия и в дигестах (XXI, I, 6–7, XXI, I, 12 и 14 и 15) имеется запись главнейших болезней, которая имеет известный интерес и для гигиены проституции. Среди этих болезней и ненормальных состояний названы: эпилепсия, проказа, различные кожные сыпи, например, экзема и чешуйчатый лишай, бородавки, дисменорея, enuresis, дурной запах изо рта, заболевание женских половых органов.
Что с проституированными в этом отношении поступали, как и с остальными рабами, и что они часто подвергались осмотру, в борделях со стороны купцов и перекупщиков (propolae), доказывает интересное место в жизнеописании Коммода (Ламприд. Сомм. 2): «Он занимался во дворце игрой в кости и собрал там большое число красивых женщин, которых осматривал голыми, со вниманием обыкновенного покупщика (imitatus est propolas), как простых проституток в борделях».
Если мы перейдем теперь к рассмотрению специальных гигиенических мер, которые применялись во время половых сношений с проститутками, то мы, прежде всего, должны указать на обмывание и купание до и после сношения.
Роскошные бани древних в полной мере шли на пользу гигиене проституции, не говоря уже о рассмотренной нами выше (стр. 141–148 и след.) первобытной старинной связи между баней и проституцией. На гигиеническое значение религиозных предписаний востока относительно купаний и обмываний после сношение мы уже также указывали выше (стр. 143). Еще большую роль играли купание в половой жизни классической древности. «Mundities», опрятность, считалась первым требованием при половых сношениях, как для женщин (Овид. Ars am. Ill, 133 и дал.), так и для мужчин (там же, I, 513–524). При этом главное внимание обращено было на купание и обмывание после сношение (Лукиан, Бес. гет. 6, 4) – обычай очень древнего происхождения, так как о нем упоминается уже в греческой мифологии и у Гезиода (Werke und Tage 731 j. Его издавна придерживались также и римляне («а concubitu mariti se purificare». Sueton. Aug. 94).
