Существенная сторона веры в ведьм и в сатану имеет, разумеется, более широкое значение – повсеместное и во все времена – чем ей, хотел бы приписать Гольдингер. Мы имеем здесь перед собой то «влечение к пропасти», которое Готтхильфь Тейнрих фон Шуберт считает характерным для всех «грехов колдовства», в которых «наслаждение плоти разгораются в адские наслаждения», связанные с развратным проституированием женщины, которая с другой стороны служила, впрочем, также мазохистским желаниям мужчины и дикому разврату. Последний иногда действительно имел место, но в большинстве случаев (подобно позднейшим романам маркиза де Сада), он был лишь продуктом разнузданной садически-мазохической фантазии и эпидемически разраставшейся истерии. Наряду с верой в ведьм и в сатану, мы должны еще слегка коснуться религиозного флагеллантизма, который лишь в средние века развился в форме аскетического покаяние в настоящую систему, благодаря массовому внушению достиг всеобщего распространения, практиковался до новейшего времени и, несомненно, наподобие сатанизма, до такой чрезвычайной степени возбуждал алголагническую фантазию народа, что не мог не коснуться и проституции. Если в настоящее время всякая проститутка имеет свою розгу, как это изобразил уже в XVIII-м веке Хогарт на третьей из своих картин, носящих название «Путь проститутки», то средневековая религиозная флагелляция, как массовое явление, сыграла в этом громадном распространении флагелломании в светских кругах, по меньшей мере, косвенную роль. Дело в том, что монахи не только вскоре перешли от самобичевание и бичевание друг друга к флагелляции исповедовавшихся у них лиц, воспитывая таким образом бесчисленных активных и пассивных любителей розги и бича, но во время флагеллянтского «массового бреда» (выражение Ницше) они кроме того еще распространяли флагелломанию полового характера в широких кругах. Как мы уже упоминали, религиозный флагеллантизм всецело покоится на христианской идее о греховности плоти, которую до известной степени нужно изгонять побоями. Шнееганз рассматривает мистику и флагеллантизм, как реакцию против полового разврата. «Одни при ступали к делу с внешней, другие – с внутренней стороны; мистики искали исцеление в глубоких родниках чувства, в погружении духа в святую веру, бичевальщики же искали его в мужественном или даже жестоком истязании своего тела, в практиковании неестественных видов покаяния.
Развитие флагелляции в систему начинается собственно в XI веке и связано с именем бенедиктинского патера Дьера Дамиани, «отца и учителя флагеллянтов», который первый ввел так называемую «покаянную дисциплину». Последняя, преимущественно благодаря францисканцам и доминиканцам, вскоре нашла доступ к народу. Людей охватила истинная эпидемия бешеного бичевание и им оставалось сделать еще один только шаг, чтобы перейти от частных бичеваний к публичным и общим, к процессиям бичующих себя братьев. Первая такая процессия организована была, как говорят, Антонием из Падуи (ум. в 1231 г.), но исторически достоверна процессия, начавшаяся в 1261 г. в Перугии и продолжавшаяся затем в Германии, Австрии, Венгрии и Польше. В 1261 г. 1200 бичующих себя братьев явились в Страсбург, где к ним присоединились еще 1500 жителей. Уже тогда в полчищах братьев бывали грубые половые эксцессы, они оказались центром проституции и сводничества. Тоже относится и к паломничествам от 1334 г. и 1340 г. в средней и верхней Италии. В 1340 г. «во главе бичующих себя братьев стояла весьма даже не святая, но считавшаяся святой фантазерка из Кремоны. «Черная смерть» 1349 г. подала повод к новым походам флагеллянтов, которые отправились из Венгрии в Германию, Польшу, Богемию, Фландрию, Голландию и Англию, и вскоре прославились своей безнравственностью, так что церковь запретила эти шествия. Кроме этих публичных флагеллянтов, в XIV и XV веке существовали еще многочисленные тайные секты бичевавших себя, как например, братцы (fraticelie), бегарды и др., у которых флагелляция постепенно приняла форму рафинированного чувственного разврата и обнаруживала известные отношение к сатанизму. Впоследствии флагелляции скрывалась, правда, главным образом внутри монастырей, но отсюда опять-таки распространялась в светских кругах, где проституция, начиная с 17-го века, выработала из нее специальную систему, по многим своим деталям представляющую простое подражание монастырской «дисциплине».
Другое удивительное явление средних веков, культ женщины, сыгравший большую и несомненную роль в развитии и распространении мазохизма среди мужчин, в особенности высших классов средневекового общества, имеет религиозное происхождение. Он является последствием тех крайних средневековых взглядов на женщину, которые заставляли видеть в ней либо воплощение первородного греха, греховной половой похоти, либо идеализировать ее, как образ незапятнанной девственницы, Христовой невесты. Средневековая женщина никогда не является мудрой супругой или матерью семьи, она либо святая, либо проститутка, небо или ад, Мария или дева сатаны.
