Последствия двойственной половой морали очень ясно проявляются уже в средние века. С одной стороны мы видим чрезвычайно строгий взгляд на бряк, как на таинство, но брак, в котором запрещена была самая существенная сторона его, индивидуальная любовь, хотя проявление любви вне брака строго наказывалось, как нарушение супружеской верности, так что существовал даже формальный надзор за нравственностью состоявших в браке мужчин и женщин – разумеется, без существенного успеха. С другой стороны, в то время, напротив, решительно защищали и одобряли сношение с проститутками, последствием чего было даже участие проституции без всякого стеснение в городской жизни и допущение ее представительниц к участию в празднествах и в приемах коронованных особ. Но вместе с тем проституток глубоко презирали и клеймили, что выразилось не только в лишении их некоторых прав, но и в предписании носить известную одежду. Средневековая проститутка принадлежала к «бесчестным» людям. Ничто до такой степени не характеризует лживость и внутреннюю неправду средневековой этики, как клеймо бесчестия, которое накладывало на проституток то самое государство и то самое общество, которые с другой стороны признавали их необходимыми и полезными сочленами общежития, легализировали их и даже позволяли выступать публично! Что за безнравственное законодательство, которое с одной стороны даже принуждало обитательниц борделей, состоявших под городским надзором и экономически эксплуатируемых городом, отдаваться всякому посетителю без различия, а с другой стороны клеймило жертвы такого принуждение и выражало им общественное презрение! Средневековая проститутка есть официальное лицо и пария общества в одном и том же лице.
В дальнейшем изложении мы еще приведем многочисленные свидетельства того, что в действительности проститутки средних веков считались признанной государством корпорацией, законным цехом, которому принадлежали исключительные профессиональные, права и который занимался своей профессией в собственных цеховых помещениях, т. е. борделях. Поэтому проститутки, подобно другим цехам, принимают участие в публичных празднествах и в приемах коронованных особ, причем они часто подают цветы и получают «почетные дары». Мало того, высокие гости в таких случаях и сами удостаивали бордели своим посещением совершенно открыто и официально.
О пребывании императора Фридриха III в Нюренберге хроникер сообщает от 24 августа 1471 года: «Item rait furpass hinten zun kornheusern und schawet den puchsenzeug und daz korn, und da er vom kornhaus gieng, da vien– gen in zwei hum mit einer driklaftering sübrein keten und sprachen, eur gnad muss gefangen sein; er; rprach, wi sind ie nit gem gefangen, wir wollen uns ee ausslosen, und er gab in 1 gld; item rait fürpass fürs frawenhaus, da viengen in ander vier, gab er aber 1 gld».
Во время праздника в честь португальского короля в Вене в 1426 г. городской совет ассигновал на принимавших в нем участие проституток 6 фунтов пфеннигов, вероятно для угощения. Точно также обитательницы венских борделей принимали участие в торжественной встрече императора Сигизмунда в 1435 году и получили при этом от города бархат для платьев, чтобы они во время приема все были одинаково одеты, затем венки и бесплатное угощение с вином. Кроме того, город Вена заплатил также при этом случае все расходы, потребовавшиеся для увеселения и танцев проституток. Когда во время масленицы того же года император Сигизмунд был в Вене в сопровождении боснийского короля, проститутки появились наряженные на счет города, в венках, золоте, жемчугах и шелках. При въезде Альбрехта II в Вену после коронование в Праге, в 1438 году, город угостил проституток вином, как это видно из протокола счетов: «urn Wein den gemain Frawen 12 achterin. Item den Frawen die gen Kunig gevarn sind, 12 Achterin Wein». В 1452 г. проститутки по распоряжению бюргермейстера и совета встретили при везде в Вену короля Владислава Постума на Винерберге.
На празднике, устроенном в честь императора Максимилиана в 1489 г в Франкфурте, юноши до поздней ночи танцевали в парке с проститутками для увеселение короля и его свиты. Когда же маркграф Фридрих Вранденбурюкий хотел устроить аналогичный праздник с честными женщинами, франкфуртский совет отказал ему в этом, на том основании, что это «исстари не было в обычае».
Об участии проституток в больших народных праздниках мы будем говорить в следующей главе.
Кроме того, город еще устраивал официальные празднества в самих борделях, которые без стеснение посещались коронованными особами и их свитой. Город нередко предлагал в таких случаях, в виде подарка, свободный вход в бордели, в роде того, как теперь в таких случаях передают приглашение на театральные представления.
