Весьма любопытно, что мы в исламе наблюдаем то же самое, что и в христианстве, а (именно: воспринятые им до известной степени взгляды и нравы античной жизни, не остались без влияние на видоизменение первоначально более благородных, этико-половых воззрений, в смысле развитие неуважения к женщине, аскtтизма, а, следовательно, и в смысле поощрение проституции, хотя женоненавистничество и аскетизм в исламе никогда не достигали такой высокой степени, как в христианстве. Но уже самое влияние в этом направлении тем замечательнее, что личность пророка Магомета, отличавшегося жгучей чувственностью и вполне утверждавшего половую жизнь, так же далека от асексуального, хотя и не вполне отрицавшего половую жизнь и придававшего ей естественную оценку (см. выше. стр. 493–499), еврейского основателя христианства, как небо от земли. Но дело в том, что в исламе, как и в христианстве, специфическая половая этика обеих религий сложилась не столько под влиянием личностей основателей их, сколько благодаря одновременным и позднейшим культурным влияниям, хотя некоторые учреждение Магомета, например гарем, и послужили впоследствии образцом для магометан, а изложенные в Коране нравственное учение и религиозное мировоззрение его так же послужили исламу для оправдание известных положений его половой этики, как и Новый Завет христианству.
Значение ислама, в смысле влияние на характер половой этики и на проституцию, заключается в том, что он впервые познакомил арабов с антично-христианскими элементами жизни и взглядами на жизнь, которые им раньше не были известны и которые, рассматриваемые в целом, должны были способствовать порабощению женщины, женоненавистничеству и проституции. Все знатоки и исследователи арабской истории культуры и ислама Согласны в том, что положение женщины у арабов до Магомета было очень высокое и свободное, а потому проституция отнюдь не имела и не могла иметь такого объема, какого она достигла впоследствии. Я сошлюсь в этом отношении на выводы Юлия Брауна, Альфреда фон Кремера, Иозефа Гелля, Фердинанда фон Рейтценштейна и других об относительной независимости и свободе женщины, которой объясняется незначительное развитие собственно проституции.
Как мы уже упоминали, Коран пролагает путь для противоположного развития, которое с течением времени привело к полному половому рабству женщины и создало условие совершенно аналогичные тем, которые мы видели у греков и которые способствовали параллельному развитию обширной проституции.
Половая этика Корана всецело отражает в себе взгляды и характер пророка. Магомет был, безусловно, чувственной натурой, прототипом полигамиста, страсть которого умножать свой гарем все возрастала, по мере того, как он старился, и потребность которого в половых вариациях прямо изумительна. Он сам наивно говорит в начале 66-ой главы: «О, пророк, зачем запрещаешь ты себе то, что разрешил тебе Господь, быть ласковым с женами своими?»
Любовь Магомета к женщинам носит исключительно чувственный характер, в ней отсутствует всякий высший взгляд и всякая высшая оценка женского существа. Внешняя привлекательность женщины и половое удовлетворение, которое она дает, кажутся Магомету единственно существенными, а половые наслаждения – божественной необходимостью жизни. Он рассматривает жену, лишь как «поле» для мужа: «Ваши жены – ваше поле, ходите на ваше поле, как хотите», (гл. 2); магометанам, следовательно, разрешается обрабатывать «женское поле», подобно «полю для посева», каким угодно способом, т. е. совершать coitus в каком угодно положении, а parte anteriori sive а posteriori.
