— Да, эти несчастные существа — искусственно выведенная порода людей, — пояснила та, — женщины-птицы, путем генной инженерии созданные в Неоримской империи другого мира для танцев ради развлечения почтенной публики. Эта труппа входила в состав обслуживающего персонала галактического суперлайнера «Солнечный Ветер», который Господь недавно выбросил в окрестности этого мира после его захвата пиратами. Вы, вероятно, уже знаете об этой истории?
Камилла Альбертовна кивнула: муж рассказывал ей что-то такое…
— Так вот, — продолжила императрица, — эти девушки — прирожденные балерины. Их не учили ничему другому, кроме танцев, и к тому же они запрограммированы на беспрекословное подчинение любому, кто назовет себя их хозяином, но это совсем не значит, что мы оставим их за бортом жизни. Займитесь ими, найдите им применение. У вас получится. Устройте их, обогрейте душевным теплом. Пусть эти девушки-птички тоже участвуют в культурном проекте Литонии, курируемом непосредственно вами. Кстати, к этим прекрасным созданиям имеется приложение… Ныне совершенно лишнее, поскольку упорно не желает понимать, что все меркантильные интересы закончились с момента попадания в вотчину императора Серегина. Идемте-ка, полюбуетесь на этого деятеля…
Императрица, взяв Камиллу Альбертовну за локоток, отвела ту за угол барака. Там, под охраной двух рослых остроухих солдаток, на земле сидел связанный человек с крайне неприятным лицом любителя выпить. Его тонкие губы кривились, а глазки-буравчики смотрели злобно и надменно. Увидев женщин, он принялся выкрикивать что-то на латыни. Лицо его дрожало точно желе, изо рта летела слюна…
— Это их антрепренёр Гней Лутаций, — пояснила императрица. — Вообразите только: когда мы забрали у него его труппу, этих самых женщин, он потребовал у Серегина компенсации за свою собственность! Какова наглость?
— И… что теперь с ним будет? — спросила Камилла Альбертовна.
— Разумеется, он умрет. Серегин приказал прилюдно посадить его на кол, чтобы все видели, как кончается тот, кто решил, что может владеть другими людьми, и не раскаялся в своих заблуждениях… — совершенно спокойным тоном ответила Елизавета Дмитриевна. — Другого наказания за совершенное им преступление законы нашей Империи не предусматривают.
Какой-то звук сорвался с губ почтенной женщины, словно она собиралась что-то сказать, но в то же мгновение передумала. Однако императрица, словно мысленно прочтя этот невысказанный вопрос, пояснила:
— Иногда справедливость должна быть свирепой, уважаемая Камилла Альбертовна… И это — как раз тот самый случай. Помимо того, что этот тип исключительно нагл, он ещё очень плохо обращался с этими женщинами. Они истощены и запуганы. Надеюсь, его медленная мучительная смерть на колу хоть немного компенсирует те страдания, что причинил им этот человек, а также снимет с них блоки безусловного подчинения. Впрочем, на эту тему лучше говорить с магами разума и социоинженерами, а вам следует знать только то, что отныне эти пернатые балерины предмет вашей особой заботы и опеки, и ваша задача — сделать так, чтобы они не чувствовали себя среди обычных людей париями.
Когда они вернулись на прежнее место, в глазах Камиллы Альбертовны стояли слезы. Жалость к женщинам-птицам, жертвам извращенной фантазии неоримлян, заполняла все её существо. Да неужели это возможно — ставить такие опыты над человеком, скрещивая его с птицей? Только лишь ради забавы! Это просто чудовищно!
Конечно, она обогреет этих бедняжек! Конечно, она найдёт им применение! Конечно, они получат от неё всю любовь и всю заботу, на которые она только способна!
— А что, Елизавета Дмитриевна, они действительно балерины? — спросила Камилла Альбертовна.
— Ах, ну что вы, конечно же, нет! — ответила та. — То, чему их учили, больше похоже на ярмарочный балаган, нежели на балет. Этакое дурное варьете для непритязательных. Но я думаю, что потенциал этих девушек-птиц подразумевает гораздо большее… Уверена, что под умелым руководством они быстро достигнут высокого мастерства в балетном искусстве.
— Но, госпожа императрица, я уж точно не смогу их этому научить… — развела руками почтенная женщина.
— Не беспокойтесь, дорогая Камилла Альбертовна! — улыбнулась та. — Вам вменяется лишь обеспечить их заботой и любовью, чтобы душа их — живая, человеческая душа — оттаяла и приобрела способность откликаться. А балетмейстера мы вам доставим, не извольте беспокоиться… Очень хорошего балетмейстера и замечательного педагога… Сейчас она как раз проходит у нас лечение от многочисленных травм, что сопровождают эту профессию, а также попутно получает некоторое омоложение. Так что думаю, что балетная школа под вашим чутким руководством ещё прославится во всей Империи и за её пределами! Гастроли по Большим и Малым театрам дружественных нам миров — это ещё отнюдь не предел мечтаний…
И императрица так весело улыбнулась, что Камилла Альбертовна сразу поверила, то все именно так и будет.
7 апреля 1953 года, Операция «Бетельгейзе». Конец первой фазы
