И теперь настало время переиграть все обратно, тем более что дурацкий проект Балканской Федерации уже снят с повестки дня. Политический противников Тито из тюрем выпускали, а бывших усташей и боевиков дивизии СС «Ханджар», отпущенных режимом Тито, водворяли на их место с перспективой скорого расстрела. Хорватия и частью Босния вздумали было побунтовать, и подавлять их возмущение доверили венгерской армии. У нового югославского руководства и товарища Сталина не было ни малейшего снисхождения к основным бенефициарам режима. На классические репрессии по национальному признаку это мало походило, вот только соплеменники Тито слетали со своих постов пачками. Однако так тоже легко можно перегнуть палку в другую сторону, поэтому из Москвы последовал гортанный окрик с рекомендацией не увлекаться. Если человек честный и не замечен ни в чём порочащем, так пусть служит, без различия, какая у него национальность. И всему происходящему в Югославии из Тираны бурно аплодировали лидер албанских коммунистов Энвер Ходжа. С ним Тито разругался ещё сильнее, чем со Сталиным, и никакой перспективы для их примирения не существовало. А тут, поди ж ты, как все повернулось…
Ещё южнее, на греко-болгарской границе, Советская Армия, подтянув тяжелые вооружения, перешла в наступлении на всем протяжении греко-болгарской и греко-югославской границы. В то время как стрелковые части при поддержке крупнокалиберной артиллерии и авиации штурмовали форты линии Метаксоса, заваливая их бомбами и тяжелыми снарядами, подвижные механизированные соединения, повторяя рисунок германской кампании сорок первого года, совершили внезапный маневр через югославскую территорию, и к исходу шестого числа внезапно для противника ворвались в Салоники. Этот маневр отрезал северную Грецию от основной части страны и создал предпосылки для дальнейшего продвижения на юг.
При этом собственно болгарская армия в боях на греческой территории не участвовала, занимая позиции во Фракии вдоль турецкой границы. А все потому, что между двумя этими народами имелись кровавые счеты ещё со времен совместной борьбы против турецкого господства, причём боролись греческие и болгарские повстанцы тогда не только против вековых угнетателей, но и друг против друга. Да и потом этнические чистки в Греции двадцатых-тридцатых годов, чьи власти заселяли свои новые территории беженцами из Смирны и Константинополя, не добавили болгарам любви к представителям древнего греческого народа. Какая уж тут Балканская Федерация, если каждый готов драться с каждым, невзирая на прочие обстоятельства. Но об этом голова у товарища Сталина по-настоящему заболит несколько позже, когда осядут дым и пыль сражений и придёт время строить новую советскую Европу — без границ, национальной вражды и социального неравенства.
9 апреля 1953 года. местное время 12:05. Соединенные Штаты Америки, Федеральный округ Колумбия, Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет
Присутствуют:
Президент США Дуайт Эйзенхауэр
Вице-президент Ричард Никсон
Госсекретарь Джон Даллес
Директор ЦРУ Аллен Даллес
Министр обороны Чарльз Уилсон
Председатель комитета начальников штабов генерал армии Омар Брэдли
Где-то далеко, по другую сторону Атлантического океана, шла Третья Мировая война. Там, чавкая и отплевываясь кусками человеческого мяса, неудержимо двигалась вперёд Большая Красная Машина, под грудами трупов американских солдат хороня мечты Вашингтонских политиканов о, казалось бы, близком мировом господстве. План «Дропшот» задумывавшийся как абсолютно внезапный и сокрушительный удар по Советскому Союзу, обернулся если не своей прямой противоположностью, то по смыслу чем-то очень близким. Атомные бомбы на территорию Америки ещё не падают, но остальные дела обстоят крайне плохо. Однако хуже всего то, что никто из присутствующих на совещании у президента не понимает, как они дошли до жизни такой.
Сначала все было хорошо. Корейская война, в которую США втянулись при президенте Трумэне, зашла в кровавый тупик, так что вся американская мощь с их авианосцами и стратегическими бомбардировщиками не смогла переломить сопротивления китайско-корейских ополченцев в ватниках, вооруженных винтовками и пулеметами «Максим». Война завязла на той же позиции, что и началась три года назад, при этом одна только американская армия понесла безвозвратные потери в пятьдесят тысяч солдат, да и то, что коммунистами во время этой войны были сбиты три тысячи самолетов и вертолетов, тоже не лезло ни в какие ворота. Бывало, авианосцы возвращались с боевого дежурства в Японском море, имея на борту по десять-пятнадцать процентов от полной численности бортового авиакрыла. О трех миллионах погибших гражданских корейцах в этом кабинете вспоминать было не принято. Хватало и собственных бед.
