— Я хочу докопаться, что у них там творится, в этом Рюккерсдорфе, но одной мне не справиться. Понимаешь, на меня все смотрят, я под прицелом, а ты — тень, тебя вроде как и нет…
— Ты нарываешься, крошка, ох нарываешься, — заметив, как ладони Штеффи сжимаются в кулаки, а губы её начинают дрожать, Катарина вдруг бережно кладёт свою руку ей на колено.
— Не волнуйся, я не ради тебя это делаю — на тебя мне плевать. И не ради Александра — его уже не вернёшь. А ради ещё одного ребёнка, которого пока ещё можно спасти.
Комментарий к 9. Двойная игра
* 19. Когда у женщины бывает обычное кровотечение, она нечиста семь дней, и всякий, кто коснется ее, станет нечист до вечера. 20. Все, на что она ляжет или сядет во время месячных, станет нечисто. 21. Любой, кто прикоснется к ее постели, пусть выстирает одежду и вымоется сам, и будет нечист до вечера. 22. Любой, кто прикоснется к тому, на чем она сидела, пусть выстирает одежду и вымоется сам, он будет нечист до вечера. 23. Если кто-нибудь прикоснется к тому, на чем она сидела – постель ли это или просто сидение, он станет нечист до вечера. 24. Если с ней ляжет мужчина, ее истечение осквернит и его. Он будет нечист семь дней. Любая постель, на которую он ляжет, станет нечиста.
(Книга Левит 15:19-24)
** /Господь сказал Моисею и Аарону/
Bидимо, ветхозаветные пророки для Лоренца не авторитетны.
========== 10. Макабр ==========
Катарину терзает иррациональный, первобытный страх. Страх за свою участь, за результаты расследования, даже за Штеффи. Но они уже всё решили, и сейчас, сидя в своём автомобиле на опушке леса, она под аккомпанемент грозящегося выпрыгнуть из груди сердца наблюдает, как алый солнечный диск опускается за верхушки деревьев, и тихие предместья Рюккерсдорфа погружаются во тьму. Подумать только, на что способно солнце! При свете его лучей места эти выглядят чудесными угодьями: тихие лесные просёлки, перечёркнутые полузаросшими тропами, аккуратные постройки старинного поселения, зелёные луга и цветущие фруктовые сады — просто готовые декорации к сказочной кинокартине. Когда же место дневного светила занимают светила ночные — луна и звёзды — те же пейзажи начинают напоминать декорации к фильму ужасов. Лес наполняется невнятными шорохами, заставляющими вспоминать сразу все известные сказания об оборотнях, лесных ведьмах и прочей нечисти, да и само селение погружается в сонный омут: жители сидят по домам, фонарей на улицах почти нет, и только старинная церковь — самое высокое строение в деревне — мрачно выступает на фоне тёмного звёздного небосвода в нетусклом свете неполной расплывчатой луны. Сестра невольно вспоминает и о сегодняшней дате: на календаре тридцатое апреля, Вальпургиева ночь. Ночь, когда вся нечисть вылезает из укрытий, чтобы приветствовать своего повелителя безумными плясками и жертвоприношениями. Леса озаряются всполохами жертвенных кострищ, и горе путнику, заблудившемуся или решившему срезать путь — оказавшись невольным гостем на весеннем шабаше, ждёт его одна лишь участь: участь жертвы. А что, если путница — монахиня? Ей не только головы не сносить, но и душу не уберечь: души слуг Господних у слуг Сатаны на вес золота, и уж те не упустят возможности преподнести своему мастеру поистине дорогой подарок. Катарина уже почти отчётливо видит себя обнажённой, входящей в лес в сопровождении чёрного говорящего козла, заставившего её подписать кровью договор о передаче собственной души в его вечное распоряжение. В лесной чаще, на вытоптанной сотнями ног и копыт поляне, окружённой высоченными голыми деревьями, она видит их. Десятки голых женщин пляшут вокруг алого кострища; постепенно их ноги перестают касаться земли, и, одна, за другой, женщины уносятся ввысь, нарезая круги по воздуху, окрикивая оставшихся внизу товарок. Бывшая монахиня задирает голову, любуясь действием, и сама не замечает, как воспаряет над поляной, подбадриваемая таким знакомым и уже почти понятным козлиным блеяньем. Отбрасывая мрачные суеверные фантазии, которые при такой-то обстановке сами собой лезут в голову, Катарина встряхивает головой и поднимает глаза к луне. Луна окружена дымкой — если верить народным приметам, то это к похолоданию. А если верить приметам бывалых садоводов, то заморозки, вдарившие в первых числах мая, моментально перебьют цветения всех плодовых и ягодных деревьев, оставив те без завязок, а крестьян — без урожая. Решив, что уже достаточно стемнело и можно отправляться в путь, не опасаясь быть издали замеченной кем-то из припозднившихся местных жителей, Катарина покидает автомобиль.
