– В некоторых культурах хоронят! – авторитетно возражает Божье Ничто. – Но Ангельчик-с-Пальчик не просто усечённая мирская плоть! Речь идёт о сверхсуществе, которое вочеловечилось! А погребение – не формальность или традиция, а магическая технология возвращения офеномленного в ноуменальное! Теперь ты понимаешь, что такое смерть?
Костя пожимает плечами. Он если и видел смерть, то исключительно в кино. Она для него пустой звук – всегда понарошку. Раздавленные машинами голуби не в счёт, как и мороженая рыба. Даже кладбища, по идее заполненные мёртвыми людьми, – абстракция, что-то вроде мрачной Америки, страны, куда он никогда не попадёт, потому что родился в радостном Советском Союзе.
– Ну, это когда не дышишь, не двигаешься… – объясняет Костя, почёсываясь. – А потом кладут в гроб и закапывают в землю.
– Смерть, мой мальчик, это фундаментальный коллапс субъекта смертного часа, в результате которого осуществляется переход из верхнего слоя организации материи на более глубокий…
Дорога в клочьях тумана. Фонарей нет, но имеется свечение, таинственное и дымчатое – словно где-то пылит одноглазой фарой мотоцикл.
– Мир Божьего Постоянства недаром называют Телом Воскресения или Небесным Иерусалимом. Ангельчик-с-Пальчик, вочеловечившись, выпал из бессмертия. И похороны – залог его благополучного возвращения на Родину, в Божью Вечность! Без погребального обряда, Костя, тленное может воскреснуть неправильно!
– Это как?
– Не в Бога, а в Сатану! Неужели ты хочешь, чтобы Ангельчик-с-Пальчик воплотился в Теле Погибели?!
– Разве ангелы умирают?
– Малыш, основное занятие бессмертных – умирать и возрождаться снова!
Буйный чертополох взломал одряхлевший асфальт. Разлапистые кусты пляшут танец уродливых лицедеев. Костя идёт интуитивно, где-то под сердцем дрожит стрелка таинственного компаса, не позволяющего сбиться с пути.
Лёша Апокалипсис таращится сквозь молочный туман:
– И стали глаза у меня в крапинку, а зрачок в пятнышках! И увидел я ночь в длину – до самого утра Христова…
Рома с Большой Буквы бормочет:
Ночная улица отличается от своей дневной ипостаси. Дома преобразились; раньше были обычные высотки, а теперь степенные пятиэтажки с колоннами и арками, как в старом центре. Деревья больше не тополя, щедро плодоносящие пухом в летнюю пору, а клёны. И вместо памятника Неизвестному Солдату постамент с Известным Матросом. Но хотя бы остался знакомый «Гастроном» и ржавенький, с прохудившимися, похожими на чёрные лапти шинами «Москвич», благополучно причаленный к обочине уже второй год…
– Не обращай внимания на визуальные перемены, малыш, – успокаивает царапина. – Феномены текучи и непостоянны.
– Почему они такие нестойкие? – огорчается Костя.
– Ты изначально видишь мир не таким, какой он есть на самом деле. Поступающая ежесекундно информация из Божьего Постоянства тотчас перерабатывается твоим феноменоскопом в рассудочно-понятийном ключе, принимая в мозгу привычные формы слов и картинок. Радиоприёмник или телевизор работают за счёт электросигналов. Твой феноменоскоп работает от Свободной Воли. Её иногда называют воображением. Человеку даровано божественное право самому выбирать, что видеть. Но беда в том, что Диавол через Сатану атакует мышление человека визуальными вирусами – греховными образами, злокозненной извращённой информацией, и феномены искажаются – прям как у Кая из «Снежной Королевы», когда ему в глаза попали осколки уродливого зеркала.
Довольно простенькое объяснение, милая. Признаюсь, я ожидал от Божьего Ничто более изящной концепции.
– Кхм… Фишка в том, Костя, что Бог, скажем так, «моргает». Когда Его веки закрыты, от мироздания остаётся что-то вроде оттиска в пустоте. Этот световой отпечаток или квантовую отзеркаленность учёные ошибочно называют антиматерией.
– И что происходит?
– Ничего. Бог снова открывает глаза, и Бытие продолжается, даже не заметив своего короткого исчезновения.
– Он часто моргает?
– Для Создателя нет времени. Но в человеческом измерении за одну секунду кванты появляются и исчезают септиллиард раз, материя мерцает или пульсирует. Движения как такового в природе не существует. Это иллюзия, набор статичных мгновений, как в киноплёнке. Но картинка Вселенной обновляется. Поэтому неудивительно, что феномены подвергаются лёгкой трансформации…
Другой коленкор, Божье Ничто, можешь, когда захочешь!
