Но… не такой он простак, чтобы своими руками отдать этому выскочке чуть ли не целую армию, которую тот при первой же удобной возможности повернет против него!
— Об этом не может быть и речи! — твердо произнес он. — Ты слишком молод и неопытен для проведения столь серьезной операции, и я не хочу отвечать за тебя перед Конвентом! Будешь командовать своим батальоном!
Буонапарте не стал настаивать. По той простой причине, что даже при всей своей смелости он не стал бы просить о столь ответственном назначении.
Да и военный министр, если он еще помнил его, счел бы неуместной шуткой назначение какого-то капитана во главе целого экспедиционного корпуса. И здесь Паоли был прав…
Они расстались с Паоли весьма дружелюбно, но и тому и другому было предельно ясно, что никакого согласия между ними не будет никогда.
Впрочем, капитана уже мало волновали эти мелочи, он своего добился и сделает все возможное, чтобы прославиться в столь важном для него походе на Сардинию…
Контр-адмирал Трюгэ не стал ждать сформирования добровольческих батальонов, происходившего очень медленно, а 10 декабря с четырьмя боевыми судами, пятью фрегатами и корветом отчалил из Специи.
15 декабря он бросил якорь в рейде Аяччио, чтобы посадить на суда войско 23-й дивизии. В тот же день сюда же прибыл и Латуш-Тревиль с десятью военными судами и двумя фрегатами, чтобы отправиться в Неаполь, произвести там демонстрацию и вручить неаполитанскому двору ультиматум с требованием сохранять нейтралитет.
Было решено, что обе эскадры встретятся в Пальмском заливе и оттуда направятся к столице Сардинии.
Экспедиция началась для Трюгэ неблагоприятно: при входе в гавань Аяччио военное судно «Мститель» потерпело крушение. 15 декабря Трюгэ прибыл в Аяччо и познакомился там с семьей Бонапартов.
Молодой и светский, он вращался в лучших домах Корсики и заинтересовался старшей сестрой Наполеоне, Элизой. Однако тот быстро остудил пыл адмирала, пообещав ему вернуться к этому вопросу после похода на Сардинию.
В те же дни капитан познакомился с молодым офицером Монтолоном. Это был весьма симпатичный выходец из аристократической семьи, не чуждый романтики и видевший в экспедиции на Сардинию возможность заявить о себе. Со временем он станет адъютантом императора и генералом, не принявшим участия ни в одном сражении. При Наполеоне он будет занимать военные и дипломатические должности.
Сейчас уже никто не скажет, почему именно этого человека Наполеон возьмет вместе с Бертраном, Гурго и Лас Казом на Святую Елену: из-за признания его заслуг или из-за тех чувств, какие он питал к его прекрасной жене. Более того, Наполеон назначит его своим душеприказчиком и завещает ему часть своих бумаг.
Монтолон вернется со Святой Елены в 1821 году и издаст продиктованные ему Бонапартом воспоминания. Он поступит на службу к Луи-Наполеону Бонапарту, возглавит Булонскую экспедицию будущего императора. Затем он будет арестован, предан суду и приговорён к 20-летнему заключению.
Но куда интереснее другое. Ведь именно этого человека будут подозревать в отравлении Наполеона. И версий будет предостаточно. Для одних это будет убийство из-за ревности, поскольку жена Монтолана была любвоницей Наполеона на Святой Еленея. Другие будут уверены, что Монтолан убил императора из-за алчности.
Как-никак, а именно он в черновом варианте завещания Наполеона являлся его главным наследником. Да и в ссылку он отправиться отнюдь не из-за любви к Наполеону, а чтобы избежать ареста за большие долги.
Но будут и такие, кто посчитает инициатором убийства Наполеона лондонский кабинет и французский дворы, которые по-прежнему боялись его, а Монтолана будут дерожать всего за исполнителя. И если это будет так на самом деле, то перед отправкой на Сардинию Буонапарте общался со своим будущим убийцей со всем радушием корсиканца.
Вино в его доме лилось рекой, и они целыми вечерами строили планы завоевания чуть ли не всей Европы. Чего-чего, а воображения у обоих хватало…
Тем временем Трюгэ старался ускорить сформирование корсиканских батальонов, назначенных в экспедицию. Через несколько дней после прибытия эскадры между матросами и корсиканцами начались распри, поводом к которым послужила погоня за «аристократами», стоившая жизни двум корсиканским национальным гвардейцам. После чего везти корсиканскую национальную гвардию на судах Трюгэ не представлялось возможным.
Снова начались бесконечные переговоры, и в конце концов корсиканских добровольцам было предписано напасть на маленькие островки к северу от Сардинии. Среди них была Маддалена, которую сам Нельсон считал куда более важной, чем Мальта и Гибралтар.
К великому неудовольствию Буонапарте, Паоли назначил командующим корсиканскими батальонами полковника Колонну ди Чезаре-Рокка. Всего под его комнадование находилось четыре батальона, двумя из которых комнадовали Квенца и Буонапарте.
Дисциплина в батальонах оставляла желать много лучшего, и Чезаре по не совсем понятным Наполеоне причинам смотрел на простукпки своих подчиненных сквозь пальцы.
