22 февраля 1793 года Чезаре с небольшим войском, состоявшим из ста пятидесяти регулярных солдат и четырехсот пятидесяти корсиканских добровольцев и нескольких жандармов, на корвете «Фоветт» и двадцати небольших судах вышел в море. В тот же день он благополучно достиг маленького островка Сан-Стефано, который был отделен от Маддалены узким проливом.
На военном совете было принято решение завладеть островом под прикрытием орудий фрегата. Руководить десантом Чезаре назначил Буонапарте. Как только капитан со своими людьми высадился на Сан-Стефано, батареи крепости открыли ожесточенный огонь, и почти треть десанта была уничтожена.
Лежавший рядом с Буонапарте коренастый корсиканец с длинным кривым шрамом на смуглом лице, вопросительно взглянул на своего командира.
— Чего они тянут? — спросил он.
Тот пожал плечами. Он и сам дорого бы дал, чтобы получить ответ на этот вопрос. Вопреки всем договоренностям, «Фоввет» покачивался на крутых волнах метрах в трехстах от берега и не думал идти им на помощь.
Тем временем орудийный огонь становился все плотнее, десант оказался в ловушке, и Наполеоне не оставалось ничего другого, как пойти на отчаянный шаг.
— Если мы просидим здесь еще несколько минут, — прокричал он, — нас всех перебьют! Поэтому приказываю после очередного залпа бежать к крепости! Главное для нас — оказаться в мертвой зоне, а там мы посмотрим, кто кого!
Как только крепостные батареи отметились очередным залпом, он первым вскочил с мокрой гальки и со всех ног бросился вглубь острова. За ним поспешили остальные гвардейцы, и в эту самую минуту «Фоввет» принялся палить по острову.
Однако ядра не долетали до цитадели и падали точно туда, где карабкался по скалам десант. Смельчаки оказались под перекрестным огнем, и через минуту побережье напоминало собою самый настоящий ад.
Прижимаясь к мокрым камням, Буонапарте на чем свет клял тупых и неумелых командиров и… продолжал свое страшное восхождение. Оказавшись в мертвой зоне, он с хода взял цитадель, и после короткой рукопашной гвардейцы с жадностью набросились на обнаруженную в крепости выпивку. Буонапарте не сказал ни слова, поскольку после подобных испытаний даже самые отчаянные вояки нуждались в расслаблении.
Часа через два, когда веселье было в самом разгаре, «Фоввет» прислал на остров шлюпку, и адъютант ди Рокки приказал капитану Буонапарте явиться к командующему. Не удостоив одетого с иголочки штабного взглядом, капитан вышел из крепости и под проливным дождем направился к шлюпке.
На палубе «Фоветта» победоносного капитана встретило все начальство, и ди Рокка поздравил его с блестящей победой.
— Погибших героям, — напыщенно закончил он свою цветастую речь, — вечная память!
Однако начальник батальона был настроен далеко не так благодушно, как это подобало победителю.
— Да, — окатил он полковника презрительным взглядом, — эти люди заслуживают вечной памяти, а вы — вечного позора, поскольку это вы убили их!
Едва Буонапарте произнес эти слова, на палубе установилась тишина, и было только слышно, как тяжело бьются о борт корвета волны. Многие знали умение Буонапарте идти на конфликты, но сейчас, когда ему удалось взять крепость и водрузить над нею республиканский флаг, никто не ожидал от него такой резкости. Улыбка изчезла с лица ди Рокки, и он недоуменно взглянул на Буонапарте.
— Что ты несешь, капитан? — повысил он голос до отведенных ему природой пределов. — И какое вы имеешь право обвинять нас в том, что погибли люди? Похоже, ты забыл, что мы с вами на войне!
— Это вы забыли, что мы с вами на войне! — в тон полковнику ответил Наполеоне. — Да, на войне всегда будут гибнуть люди, но те, — он указал на берег, — кто навсегда остался там, погибли по вашей вине!
— Не забывайтесь! — взвизгнул ди Рокка.
— Я никода не забываюсь! — холодно ответил Буонапарте. — А вот вы почему-то забыли поддержать наш десант огнем, как это и было условлено! И вместо того, чтобы бить по крепости, вы с ужасающей точностью молотили из всех своих орудий по своим! Так ведут себя изменники!
На этот раз ди Рокка ответил не сразу. При упоминании об измене он быстро вспомнил о беспощадном к врагам и предателям Конвенте и о тех могущественных людях, которые стояли за спиной этого скандалиста.
— Ладно, капитан, не будем горячиться, — примирительно проговорил он, — пойдем в каюту и обсудим план дальнейших действий…
— Я уже все сказал! — ледяным тоном отрезал Буонапарте, не сдвинувшись с места. — И теперь хочу узнать имена виновников!
