К тому времени Паоли окончательно превратится во врага революционной Франции и свяжет свою судьбу с так хорошо знакомой ему Англией. Он сдаст несколько городов англичанам и заключит с ними договор, согласно которому король должен был получить верховную власть над островом и быть представленным на нем в лице вице-короля. Паоли очень надеялся на то, что таким образом даст родине не только свободу, но и защиту от внешних врагов.
Но он жестоко ошибется. Отдаться в руки англичан и подчинить своих соотечественников управлению сэра Жильберта Элиотта, было равносильно лишению их свободы. Положение Паоли на родине станет непрочным.
Все эти обстоятельства заставят французское правительство принять решительные меры, и Саличетти, которого активно поддерживали воспрянушвие духом братья Буонапарте, получит от Комитета общественного спасения разрешение оказать помощь Корсике.
Буонапарте снова задумается о своем будущем на родине, посокльку то сомнительное положение, в котором он будет находиться после своего ареста во Франции, не давали ему особых надежд на обеспеченное будущее.
23 сентября 1794 года он напишет комиссару Конвента, гражданину Мюльтедо: «Нам остается только освободить Корсику от рабства англичан. Время сейчас самое удобное, нам нельзя терять ни минуты. Испанцы вернулись в свои гавани. У нас самые свежие известия из Аяччо. Вместо того чтобы усилить этот защитный пункт Корсики, англичане, наоборот, ослабили цитадель, забрав из нее много военных припасов. С восьмью — десятью тысячами человек экспедиция на Корсику будет в это время года лишь приятной военной прогулкой».
В начале марта 1795 года флот двинется к Корсике. Буонапарте будет поручено командование всей артиллерией. Он был окрылен самыми радужными надеждами на успех. Все его друзья получили ответственные должности. Жуно сопровождал его в качестве адъютанта, Мармон получил начальствование над обозом, Мюирон был назначен начальником главного штаба, а Сюньи и Сонжи распоряжались движениями войск. Наполеон спокойно смотрел в будущее, и с этими светлыми надеждами 2 апреля он вступил на борт «Амитье».
Адмирал Сен-Мартен был человеком осторожным и решил предварительно осмотреть укрепления врага. Если ему удастся очистить море от англичан, то он возвратится и возьмет войско. Флот двинется в море.
Однако столкновение с английской эскадрой из пятнадцати боевых судов и десяти фрегатов, окончится полным поражением французов. Войска получат 12 марта 1795 года приказание присоединиться к итальянской армии, и генерал Буонапарте окончательно распрощается с мыслью отомстить Паоли и вернуть себе Косрику.
Отныне у него будет только одна родина: Франция, которой он добудет военную и политическую славу. Что же касается его родины, то он увидит Косрику еще один раз. Когда будет возвращаться после бесславного похода в Египет.
Но все это будет потом. А пока он был еще никому не известным капитаном Буонапарте. И ему не оставалось ничего другого, как только сказать ждавшему от него ответа Саличетти:
— Я буду рядом с тобой, Кристофано…
— А я в этом-то и не сомневаюсь, — улыбнулся тот. — Ты писал военному министру?
— Да, я просил перевода в Рейнскую армию…
— Зачем? — удивился Саличети.
— А что мне делать в Ницце? — пожал плечами Наполеоне. — До бесконечности сидеть на батареях? Так ничего я там не высижу! А на Рейне идут боевые действия, и я бы хотел принять в них участие…
Саличети смерил сидевшего перед ним офицера оценивающим взглядом. Прожженный интриган, он прекрасно понимал, зачем его честолюбивому земляку нужна была Рейнская армия.
При желании он мог помочь Наполеоне и отправить его на Рейн. Но у него были свои виды на отчаянного и способного офицера. При штурме того самого Оллиуля, где сейчас находилась главная квартира Южной армии, погиб начальник артиллерии майор Доммартен, и на столе у Саличети уже несколько дней лежал приказ Конвента о назначении на эту должность знающего свое дело офицера.
Поставив на это место Буонапарте, он мог убить двух зайцев: как нельзя лучше выполнить приказ Конвента и еще сильнее привязать к себе этого талантливого во многих отношениях человека.
Достаточно поиграв в революционные игры, он хорошо знал, какую страшную цену ему придется заплатить в случае своей ошибки. И теперь в нем боролись два чувства: желание оказаться полезным земляку и нежелание нести за него ответственность.
Впрочем, чем он рискует? За армию отвечает командующий, вот пусть Карто и разбирается со своим начальником артиллерии, а он всегда сможет выдти сухим из воды!
— Нечего тебе делать на Рейне, — нарушил он затянувшееся молчание и, заметив разочарованный взгляд Наполеоне, поспешил добавить. — Ты и здесь сможешь проявить себя! Перед нами поставлена задача, как можно скорее взять Тулон, и я данной мне Конвентом властью назначаю тебя начальником артиллерии осадной армии! На твое счастье, я недавно виделся с дю Тейлем, и он заверил меня, что лучшей кандидатуры на это место мне не найти! Согласен?
