— Ну да, — пожал плечами Робеспьер, словно речь шла не о смене командующего армией, а какого-нибудь интенданта, — медик…
И в эту минуту Буонапарте вспомнил, где ему попадалась имя нового командующего армией. От неожиданности он даже вздрогнул. Неужели армией будет командовать тот самый беллетрист, который некогда прославился изданием мемуаров, которые все приписывали мадам Варрен?
— Насколько мне известно, — с иронией, которая граничила с издевкой, сказал он, — этот, с позволения сказать, генерал, не только медик, но и писатель! Ну что же, — уже со злостью закончил он, — если вы полагаете, что генерал от медицины лучше генерала от живописи, то мне остается только поздравить вас!
К сказанному капитаном можно было еще добавить и то, что Франсуа Доппе, медик по образованию и беллетрист по роду занятий, в отличие от своего предшественника, был не так безбожно хвастлив и самоуверен.
Он очень любил литературу и еще больше любил гильотинировать аристократов, независимо от их рода занятий и происхождения. Именно поэтому он везде видел заговоры и измены, с которыми, как ему во всяком случаке казалсоь, он успешно боролся.
— Хватит, капитан! — недовольно воскликнул Робеспьер, которому надоело выслушивать нотации. — Вы еще не видели нового командующего, а уже критикуете его!
Говоря откровенно, ему и самому не по душе было новое назначение, поскольку единственной заслугой генерала был его горячий патриотизм и личная храбрость, которую он так ярко проявил при взятии Лиона. Но здесь, где сражались армии, этого было уже мало. И тем не менее в Париже решили именно так…
— Пойми, Набули, — примирительно произнес он, когда они остались одни, — мы сделали все, что могли, но, — развел он руками, — в Париже думают иначе…
На Наполеоне его объяснение не произвело ни малейшего впечатления.
— Не понимаю, — покачал он головой, — и не хочу понимать! Здесь решается судьба республики, а нам вместо одного дилетанта навязывают другого! Там что, — махнул он рукой в указанную Робеспьером сторону, — Тулон никому не нужен?
Понимая, что подобные разговоры ни к чему хорошему не приведут, Робеспьер нахмурился.
— Назначение состоялось, гражданин капитан, — сухо произнес он, — и обсуждать больше нечего! И вот еще что! Вместе с новым командующим прибывает новый начальник артиллерии армии генерал дю Тейль…
Заметив вопросительный взгляд Буонапарте, Робеспьер пояснил:
— Бушотт является военным министром формально, а на самом деле вот уже несколько дней всем заправляет генерал Карно. Именно он и назначил к нам дю Тейля… Ты остаешься помощником дю Тейля в должности начальника батальона. Париж утвердил это назначение… — Есть вопросы?
Буонапарте покачал головой, резко повернулся и зашагал прочь. Ему было грустно. Одного невежду заменил другой, и они ничего хорошего от подобной рокировки он не ждал. И все-таки свет в конце тоннеля он уже видел. И только одно то, что во главе военного ведомтсва наконец-то встал самый талантливый военный того времени Лазар Карно, говорило о многом. И прежде всего о том, что время революционного порыва и генерала Карто уходит.
Карно был не только профессиональным военным, но и талантливым государственным и военным деятелем, но и хорошим инженером и учёным.
В 1773 году он окончил военную школу и поступил на службу в инженерные войска в чине 1-го лейтенанта. Окончив курс в Мезьерской школе военных инженеров, служил инженером в Кале и в 1784 году издал сочинение «Опыт о машинах», заслужившее впоследствии лестную оценку Араго.
В том же году Карно представил в Академию наук мемуар о воздухоплавании и получил от Дижонской академии премию за похвальное слово Вобану. В часы досуга Карно писал также стихи.
В 1788 году Карно обратил на себя внимание работой об укреплениях, чем возбудил сильное недовольство своего начальства тем, что в вопросе об этих самых укреплениях высказался против господствовавших взглядов.
Дело показалсоь настолько серьезным, что Карно арестовали, но вскоре освободили по приказу министра Пюисегюра. После чего Карно представил учредительному собранию несколько сочинений по текущим вопросам, среди которых был труд о способах улучшить финансы государства.
Избранный в 1791 году депутатом в Законодательное собрание Франции, Карно был членом комитетов дипломатического и народного образования, но скоро посвятил себя преимущественно вопросам военного дела.
В сентябре 1792 года Карно был избран членом конвента, который назначил его одним из шести комиссаров для организации военной обороны на границе Восточных Пиренеев. Успешно исполнив это поручение, Карно в январе 1793 года был назначен членом Комитета общей обороны, который поручил ему составить доклад о желательных присоединениях новых территорий к республике.
