Но все это будет потом, а пока ему было невыносимо грустно. Да и зачем такая республика, если в ней люди занимали свои места не в соответствии со своими способностями. И он так и не мог понять, почему теперь, когда решалась судьба революции, Конвент на место одного невежды-командующего ставил другого?
Впрочем, какие это командующие! Так, самые обыкновенные солдаты! Правда, солдаты отчаянные, и Карто сам ходил на вражеские штыки. Да и Доппе не прятался за чужие спины. И все же для того, чтобы занимать такие высокие посты, надо было обладать несколько иными качествами.
— Как же так, Огюстен? — недоуменно спрашивал он комиссара, когда вечером сидел с ним за стаканом чая. — Неужели не понятно, что от всех этих карто и доппе только один вред! И тем не менее…
Робеспьер пожал плечами.
— Не все так однозначно, Наполи! И давай взглянем на того же Карто несколько иначе… Он начал с батальона, ни разу не дрогнул и не оступил. Его заметили и повысили. Он взял Марсель, Ниццу, Авиньон! И никому в голову не могло придти то, что воевать он не умеет. Ведь победителей, как ты знаешь, не судят. И с какой стати его надо было снимать с должости после того как он осадил Тулон? Но как только стало выясняться, что Карто не способен командовать армией, мы приняли сторону никому неизвестного капитана Буонпарте! И, как это ни печально, но именно нам придется отвечать перед Конвентом, если мы не возьмем этот оплот мятежников. И хотим мы того или нет, но нам придется ответить самим, а потом обвинить во всех смертных грехах бывшего капитана королевской армии и аристократа в четырех поколениях Наполеоне ди Буонапарте в предательстве и расстрелять его на виду у всей армии!
— Все это так! — не сдавался Наполеоне, который не услышал ничего нового. — И все-таки нельзя Доппе ставить на армию! Залить кровью мятежный город, может быть, и великое достижение, но для командования армией нужны другие способности!
Робеспьер развел руками.
— Увы, — грустно произнес он, — со мной не советовались, и единственное, что я могу тебе обещать, — после небольшой паузы продолжал он, — так это только то, что не допущу тех безобразий, какие творились при Карто…
Расстались они холодно. Буонапарте был недоволен комиссаром. Имея такую поддержку, он был обязан избавиться от нового невежды точно так же, как избавился от Карто…
На следующий день батальон котдорцев, находившийся в траншеях против форта Мюльграв, взялся за оружие. Испанцы жестоко надругались над телами расстреляных ими республиканцами, и возмущенные солдаты пошли на форт. Им на помощь поспешил Бургундский полк, в котором служил этот несчастный. В дело оказалась вовлеченной вся дивизия генерала Брюле. Началась ужасающая канонада и оживленная ружейная перестрелка.
Буонапарте поспешил к командующему, полагая, что тот решил идти в наступление. Однако и тот пребывал в неведении. Они поспешили на место происшествия. Узнав о причине, Доппе оживился. Он высоко ценил духовные порывы и, решив воспользоваться озлобленностью солдат, решил продолжать атаку.
Презрев все условности, Наполеоне потребовал прекратить бессмысленную атаку, но генерал отмахнулся от него, как отмахиваются от назойливой мухи. Не поддержали его и комиссары, чьи безрадостные доклады о ходе дел под Тулоном начинали вызывать в Париже глухое раздражение. Как и Доппе, они делали ставку на жаждавших мести солдат.
То остервенение, с каким республиканцы пошли в атаку, принесло свои плоды. Сломив сопротивление мятежников, они стали теснить противника по всему фронту. Но уже через час стало ясно, что одной жаждой мщения редуты противника не взять, что затеянное бездарным командующим наступление захлебнулось и что отрезанный от своих позиций Бургундский полк нуждается в подкреплении.
Доппе растерялся и, не имея ни малейшего представления о том, что ему следует делать, приказал прекратить наступление.
— Гражданин генерал, — не выдержал Буонапарте, — вы зря затеяли эту атаку, но ее прекращение будет стоить нам много дороже, нежели ее продолжение! И нам надо выжать из нее все возможное!
— Что ты предлагаешь? — очнулся Доппе.
— С двумя батальонами я пойду к бургундцам, — начальник батальона махнул рукой туда, где рвались бомбы и звучали ружейные выстрелы. — И если увижу, что у нас шанс удержать высоту, вы введете в бой еще несколько полков! Если же нет, то я выведу их из боя!
— Хорошо! — не совсем уверенно кивнул Доппе и, избегая встречаться взглядами с комиссарами, с явным нежеланием договорил: — Берите командование на себя!
Рвавшемуся в бой капитану только того и надо было.
— Жан, — взглянул на стоявшего рядом капитана де Мюирона, которого он сразу же начал отличать среди прочих офицеров республиканской армии, — как только мы двинемся, ты откроешь огонь из всех орудий!
Де Мюирон кивнул.
— Будет исполнено!
После этого страшного боя Буонапарте и сам толком не мог вспомнить, как ему удалось в этом аду добраться до занятых бургундцами отлично оборудованных англичанами траншей и укрепиться в них.
