Карно представил Конвенту ряд докладов о присоединении княжества Монако, смежных с Лотарингией коммун, Брюсселя и других частей Бельгии. Когда конвент, по мысли Карно, издал в марте 1793 года декрет о посылке в департаменты 82 комиссаров из членов конвента с целью «ознакомить сограждан с новыми грозящими отечеству опасностями и собрать силы, достаточные для рассеяния неприятелей», Карно оказался одним из таких комиссаров и несколько месяцев состоял при Северной армии.
Отозванный Конвентом в Париж, Карно был назначен 14 августа 1793 членом Комитета общественного спасения, при этом ему было вверено заведование персоналом и движением войск.
В составе Комитета Карно останется до 5 марта 1795 года и проявит изумительную деятельность, создав четырнадцать армий, организуя оборону по всей границе и руководя военными действиями.
Изучение архивов Комитета общественного спасения показало, что все декреты и вся переписка по военным операциям были делом Карно. Огромные услуги, оказанные им, были оценены современниками, присвоившими ему почетное прозвание «организатора победы». Они же спасли его и во времена наступления реакции на террор, в котором Карно никакого участия не принимал враги.
Что же касается генерала дю Тейля, то, конечно бы, Буонапарте предпочел иметь в начальниках его талантливого брата, который продолжал служить в армии Келлермана. Что же касается дю Тейль-младшего, то он, насколько знал о нем капитан, ничего не смыслил в артиллерии.
Это был, что называется, «добрый малый», который больше всего на свете боялся обострять отношения не только с начальством, но даже с подчиненными.
Зависти у него никакой не было. Он хорошо знал о тех попытках, какие предпринимали некоторые комиссары во главе с Фрероном для его смещения.
Формально они были правы. Он был всего-навсего капитаном, который пока еще не выиграл ни одного сражения, и комиссары требовали назначения на должность начальника артиллерии целой армии более солидного военначальника.
Он не сомневался и в том, что на месте Карно поступил точно также. Речь шла о спасении республики, и, конечно же, Карно хотел видеть на месте Буонапарте более известного ему человека.
Конечно, ему было обидно, но куда было бы обиднее, если бы на его место прислали не хорошо известного ему генерала, а какого-нибудь беллетриста, вроде нового комнадующего.
Чем руководствовались революционные вожди, посылая на столь отвественное направление дилетанта, и почему молчал Карно, теперь уже бывшему начальнику артиллерии оставалось только догадываться.
Дю Тейль приехал на следующий день, и их беседа началась печально. Буонапарте, отдавая не только долг вежливости, но и проявляя истинный интерес, поинтересовался братом генерала, от которого он уже получил орудия для своего осадного парка. По лицу генерала пробежала тень.
— Жан, — тщательно подбирая слова, ответил он, — казнен…
— Его гильотинировали? — воскликнул Буонапарте, вспоминая виденное им отвратительное зрелище.
— Да…
— Но за что?
Генерал пожал плечами. Судя по всему, говорить ему на эту весьма скользкую тему не хотелось. Впрочем, чему удивляться? И если назыывать вещи своими именами, человек уже не первой молодости, дю Тейль никогда не блистал ни энергией, ни талантами.
Да и страх опять же! С первого же дня революции генерал боялся за свою жизнь. И весьма не безосновательно, что-что, а генеральские головы летели одна за другой. После смерти брата он стал еще осторожнее и не решался говорить о том, что думал даже с такими офицерами, каким был Буонапарте.
Капитан поморщился. Революция не щадила даже таких талантливых людей, каким был дю Тейль-старший! И, хорошо зная, чем рискует, он все же сказал:
— Я огорчен гибелью вашего брата, прекрасного человека и замечательного артиллериста, и прошу принять мои соболезнования…
Дю Тейль удивленно вскинул на него глаза. Как видно, Жан-Пьер не зря выделял этого Буонапарте, и он остался способен на поступок даже сейчас, когда все в этом мире имело уши Наблюдательного комитета и прославление врага революции грозило смертью.
— Благодарю вас, капитан, — с чувством пожал он руку Наполеоне.
После взятия Тулона Буонапарте узнает всю правду о трагической судьбе самого талантливого артиллерийского генерала Франции.
Во время осады Лиона у него не сложились отношения с самым кровожданым комиссаром коневента Коло д'Эрбуа и Фуше. И тот спал и видел, как бы ему отправить строптивого артиллериста на эшафот.
Но самым страшным во всей этой истории было то, что дю Тейля отправили на него по обвинению в том, что он всячески тянул с посылкой пушек в тулонскую осадную армию.
Тщетно показывал он письма, присланные ему Буонапарте с благодарностью за разумные распоряжения и энергию, проявленную им при отправке транспортов с орудиями. Все было напрасно, и в октябре его казнили…
Буонапарте подробно рассказал внимательно слушавшему его генералу обо всем, что было сделано за это время и еще больше о том, что еще надлежало сделать.
