— И если кто-нибудь скажет, что губернатор уехал из Бастии в момент, когда его присутствие там было особенно необходимо, с единственной целью поздравить в Аяччо некую даму весьма скромного положения в день крестин малыша с такими, как у него, глазами, только из-за вежливости, я вряд ли с этим соглашусь…
— Наверное, это так… — кивнул Наполеоне.
Коллачи раскурил потухшую трубку и продолжал свой рассказ.
Пользовался ли своим положением сам Карло? Да, пользовался, потому и писал деду Летиции 25 августа 1771 года: «Мы должны ускорить процедуру установления дворянства нашей семьи при содействии и помощи графа де Марбёфа. Сейчас или никогда. Он был в Аяччо в течение 8 дней, а последнее время он, Марбёф, приезжает за Летицией каждый вечер, вызывая зависть у наших соседей».
Очень скоро Марбёф сделал удивительное открытие, откопав в архивах предка Карло Жерома, которому Генуэзская республика якобы присвоила в 1560 году титул Egregium Hieronimum de Bonaparte.
Декрет губернатора острова, подтверждающий дворянство семьи, позволил Карло Шарлю Бонапарту обратиться к французским властям с прошением об утверждении его статуса, которое было вскоре удовлетворено.
Более того, Марбёф назначил деда Летиции Жозефа Пьетрасанта членом Высшего совета Корсики, состоящего из двенадцати видных лиц.
Сам Карло получил должность заседателя Королевского суда в Аяччо с годовым окладом в 900 ливров. Кончено, это было не так много, но работа чиновника всегда давала возможности заработать «на стороне».
В 1773 году Марбёф провел весь свой отпуск с Летицией в Аяччо. В это время в Бастии полным ходом шло строительство красивой виллы, где губернатор провел со своей возлюбленной все лето 1774 года.
После смерти Людовика XV на французский трон вступил двадцатилетний Людовик XVI. В сентябре 1774 года Марбёф отправился в Версаль, чтобы раздобыть средства и квалифицированный персонал для обустройства Корсики. В отсутствие Марбёфа его замещал в должности командующего генерал Нарбонн.
Он мечтал занять место Марбёфа и проводить прямо противоположную политику. По его мнению, покорить Корсику можно только путем беспощадных репрессий. И чего только стоил его декрет, с которым он обратился к мятежникам: «Пришел конец времени компромиссов и прощений, — говорилось в нем. — Отныне у вас есть такой выбор: сдаться и отправиться на каторгу; погибнуть в бою; умереть четвертованными на колесе».
Слова Нарбонна не расходились с делом, и он провел несколько кровопролитных операций, сеющих смерть и террор среди населения. Но самым печальным было то, что эта политика выжженной земли пользовалась поддержкой влиятельного клана в Версале, который хотел ликвидировать все мужское население Корсики и заселить остров акадийцами, изгнанными англичанами из Канады. Новое население, как считал клан, было бы полностью предано короне.
Тем временем Карло, продолжающий вести распутную жизнь и вечно нуждавшийся в деньгах, в очередной раз вспомнил о неполной выплате приданого Летиции и добился наложения ареста на всю обстановку жилища тещи.
В то время как в очередной раз беременная Летиция и ее мать, умирая со стыда, сидели взаперти в своем доме, он продавал отчужденную мебель на рыночной площади Аяччо.
22 мая 1775 года Марбёф вернулся на Корсику. Его конфликт с Нарбонном достиг своего апогея, однако граф даже не победил, а скорее, перехитрил своего врага, и тому пришлось уехать.
— Так решилась судьба Корсики, Набули, и наша с тобой судьба, — вздохнул Коллачи. — Триумф Марбёфа в 1775 году означал важнейшую веху в истории Корсики, некий поворотный рубеж, потому что речь шла не только о личностях. Была сыграна гораздо более серьезная партия, где ставкой было будущее Корсики. С Нарбонном дело шло к войне и уничтожению нашего народа. С Марбёфом началось утверждение административных институтов и участие корсиканцев в общефранцузской жизни. И чтобы не говорили о графе, сохранение власти в руках человека, который с 1764 года отождествлял себя с Корсикой, означало конец блужданий и смятения. Все тяготело к порядку и независимости, и все это было достигнуто в 1775 году, когда на трон вступил новый король…
После отстранения Нарбонна, продолжал Коллачи, Марбёф выступил на Корсике в роли вице-короля, обожаемого своими подданными, и Летиция почти все время находилась рядом с ним.
В 1777 года Марбёф стал маркизом и получил в дар от Людовика XVI концессию на обширные земли в коммунах Карджезе, Ревьенде Паолина и Пьяне. В Карджезе он построил для Летиции великолепный замок, где и провел с ней немало времени.
С годами любовь Марбёфа только усилилась, и он продолжал устраивать в Бастии и Аяччо празднества в честь Летиции.
