Король и поддерживавшие его приверженцы феодально-абсолютистского строя не хотели мириться с таким положением вещей. В Париж и Версаль стягивались верные королю войска. Королевский двор подготовлял разгон Собрания. 11 июля Людовик XVI дал отставку Неккеру и предписал ему покинуть столицу.
12 июля произошли первые столкновения между народом и войсками. 13 июля над столицей загудел набат. Рабочие, ремесленники, мелкие торговцы, служащие, студенты заполнили площади и улицы. Народ стал вооружаться; были захвачены десятки тысяч ружей.
В руках правительства оставалась грозная крепость — тюрьма Бастилия. Восемь башен этой крепости, окруженной двумя глубокими рвами, казались несокрушимой твердыней абсолютизма. С утра 14 июля толпы народа ринулись к стенам Бастилии.
Комендант крепости отдал приказ открыть огонь. Несмотря на жертвы, народ продолжал наступать. Рвы были преодолены, и начался штурм крепости. Плотники и кровельщики сооружали леса.
Артиллеристы, перешедшие на сторону народа, пушечными ядрами перебили цепи одного из подъемных мостов. Народ ворвался в крепость и овладел Бастилией.
Победоносное восстание 14 июля 1789 года явилось началом революции. Королю и феодальной партии пришлось под давлением народных масс пойти на уступки. Неккера вернули к власти, и король признал решения Национального собрания.
В эти дни в Париже возник орган городского самоуправления — муниципалитет, составленный из представителей крупной буржуазии. Была сформирована буржуазная национальная гвардия. Командующим ее стал маркиз Лафайет, создавший себе популярность участием в войне североамериканских колоний Англии за независимость.
Падение Бастилии произвело огромное впечатление не только во Франции, но и далеко за ее пределами. В России, в Англии, в германских и итальянских государствах все передовые люди восторженно приветствовали революционные события в Париже.
Революция стремительно распространялась по всей стране. Труа, Страсбург, Шербур, Руане были охвачены восстаниями. В Страсбурге восставший народ был в течение двух дней полным хозяином города. Рабочие, вооруженные топорами и молотками, взломали двери городской ратуши, и народ, ворвавшись в здание, сжег все хранившиеся там документы.
В Руане и Шербуре местные жители, вышедшие на улицу с возгласами: «Хлеба!», «Смерть скупщикам!», заставили продавать хлеб по пониженным ценам. В Труа восставший народ захватил оружие и овладел ратушей.
В провинциальных городах упразднялись старые органы власти и создавались выборные муниципалитеты. Нередко королевские чиновники и старые городские власти в страхе перед народными волнениями предпочитали без сопротивления уступать власть новым, буржуазным муниципалитетам.
Весть о восстании в Париже, о падении грозной Бастилии дала мощный толчок крестьянскому движению. Крестьяне вооружались вилами, серпами и цепами, громили помещичьи усадьбы, сжигали феодальные архивы, захватывали и делили помещичьи луга и леса.
Крестьянские восстания, начавшиеся в центре страны, Иль-де-Франсе, разливаясь непреодолимым потоком, в конце июля и в августе охватили почти всю страну. В провинции Дофинэ из каждых пяти дворянских замков было сожжено или разрушено три.
В Франш-Конте было разгромлено сорок замков. В Лимузене крестьяне соорудили перед замком одного маркиза виселицу с надписью: «Здесь будет повешен всякий, кто вздумает платить ренту помещику, а также сам помещик, если он решится предъявить такое требование».
Охваченные страхом дворяне бросали свои усадьбы и бежали в большие города из бушующей огнем крестьянских восстаний деревни.
Крестьянские восстания заставили Учредительное собрание спешно заняться аграрным вопросом. 4 августа 1789 года Учредительное собрание провозгласило, что «феодальный режим полностью уничтожается». Однако только так называемые личные повинности и церковная десятина упразднялись безвозмездно.
Прочие феодальные повинности, вытекавшие из держания крестьянином земельного участка, подлежали выкупу. Выкуп устанавливался в интересах не только дворянства, но и той части крупной буржуазии, которая усиленно скупала земли, принадлежавшие дворянству, а вместе с ними приобретала и феодальные права.
26 августа собрание утвердило Декларацию прав человека и гражданина, в которой провозглашались свобода личности, совести, слова, право на собственность и сопротивление угнетению. Подчеркивалось, что суверенитет принадлежит всей нации, а закон должен быть проявлением общей воли.
Все граждане должны быть равны перед законом, обладать одинаковыми правами при занятии общественных должностей, а также равными обязательствами по уплате налогов. Декларация «подписывала» смертный приговор старому режиму.
— Вот так, — заканчивая свой рассказ, улыбнулся Берсоннэ, — мы и дожили до революции!
