Депутация встретилась с Паоли в Марселе, и все разговоры об Аяччо оказались бессмысленными, поскольку старый вождь принял решение высадиться в Бастии. Жозеф Буонапарте был любезно встречен Паоли и вернулся домой с портретом героя, который его отец некогда нарисовал на игральной карте.
Однако не все было так радостно, и в то самое время, когда отец нации беседовал с делегатами от Аяччо, в городе лилась кровь.
Все началось с того, что несколько членов патриотического клуба подверглись оскорблениям со стороны процессии, протестующей против политики Учредительного собрания в отношении церковного и монастырского имущества.
Зачинщиком беспорядков явились роялисты, которые все еще оставались на службе в корсиканском департаменте. Воспользовавшись ослаблениеим власти и охлаждением суеверного народа к корсиканским либералам из-за их презрительного отношения к религии, он стал призывать ревностных католиков к неповиновению.
С подачи Буонапарте наиболее активных священников арестовали и предали суду. К великому негодованию новых патриотов, судья-роялист оправдал их.
Молодой офицер, который давно уже мечтал захватить власть в Аяччо и изгнать королевских чиновников, решил воспользоваться столь благоприятным для подобного выступления поводом.
Он предложил последовать примеру французских городов и, организовав из собственной среды самостоятельную местную администрацию, захватить городскую цитадель и посадить ненавистных роялистов в тюрьму.
— Покончив с королевской администрацией, — закончил он свою пламенную речь, — мы станем полными хозяевами Аяччо и заставим считаться с собой власти любого уровня!
Его предложение было принято, однако в решающий час губернатор и большинство чиновников укрылись в крепости, и патриотам удалось арестовать лишь оправданного чиновника, судью и одного из офицеров французского гарнизона. Несмотря на требование губернатора, гарнизон отказался выступать против патриотов, ограничившись освобождением своего офицера.
Затем случилось то, что и всегда случается в таких случаях. Власти опомнились, в Аяччо прибыло подкрепление, главные зачинщики были арестованы, а остальные приговорены к изгнанию из Аяччо. Буонапарте вел себя осторожно, прямых доказательств его участия в беспорядках не было, однако Перальди постарался воспользоваться удобным случаем и свести счеты с ненавистным «французским выкормышем».
Подстрекаемая им уже во второй раз огромная толпа явилась среди ночи к дому Буонапарте и потребовала от него ответа. Он выскочил на улицу с ружьем в руках и пообещал пристрелить каждого, кто не сумеет доказать его вины. Нападавшие растерялись. Им была хорошо изестна решительность не знавшего страха поручика, и они оставили его в покое.
Власти на этот раз не тронули бунтаря, но затея с арестами чиновников дорого обошлось ему. Стараниями Перальди и пророялистски настроенного духовенства Буонапарте превратился в отъявленного безбожника и потерял достаточное количество своих сторонников среди тех самых людей, которых принято называть простыми. И теперь ему нельзя было даже мечтать о роли верховного правителя своего края.
— Смотри, — невесело усмехнулся Арена, прощаясь с приятелем, — как бы тебя не гильотинировали!
Заметив недоуменный взгляд Буонапарте, он пояснил:
— Учредительное собрание ввело смертную казнь посредством гильотины…
В следующую минуту Буонапарте услышал целое историческое повествование. Гильотиной называли специальную машину для обезглавливания. Она состояла из двух вертикальных столбов, соединенныхнаверху перекладиной.
Между этими столбами, по сделанным на внутренней стороне их желобкам, двигалось сверху вниз очень тяжелое, широкое, кривое лезвие, отточенное с нижней стороны. Лезвие это подтягивалось к верхней перекладине веревкой, приговоренного к смерти клали между столбами так, чтобы шея его приходилась против лезвия.
Затем веревку отпускали, и лезвие с очень большой силой и скоростью падало, отделяя голову от туловища. Для головы подставляли специальную корзину. Затем палач брал ее за волосы и показывал зрителям.
Еще задолго до революции такая машина использовалась в Шотландии и в Англии. В начале XVIII века он ней забыли. Но, как уже очень скоро выяснилось, ненадолго. Изображения машины и описание казней сохранились в различных сочинениях того времени. Из одного такого сочинения, где описывалась казнь в Милане, узнал о машине и доктор Гильотен.
Избранный в Учредительное собрание в 1789 году, он в декабре того же года внес предложение проводить смертную казнь одним и тем же способом — через обезглавливание. Цель этого предложения заключалась в том, чтобы такая казнь больше не являлась привилегией знатных, а самый процесс казни производился как можно быстрее и причинял как можно менее страданий.
После продолжительных дебатов предложение самого гуманного врача в мире было принято, и способ казни посредством гильотины был введен в уголовный кодекс, составленный собранием и ставший законом в 1791 году.
