Да, он много раз доставлял ей огорочения, но что значили их мелкие размолвки по сравнению с его сегодняшними признаниями. Луиза не знала, что ей делать. Слишком силен был нанесенный ей удар.
Не выдержав страшного напряжения, она уткнулась в подушки и зарыдала. Молодой офицер и не подумал успокаивать ее и, пожав плечами, вышел из дома.
Было около шести часов утра. Моросил мелкий дождь, было тепло и пасмурно. Подпоручик медленно шел вдоль улицы. Он уже забыл о Луизе, и его мысли были заняты захватившей его идеей.
Вернувшись в свое убогое желищие, он уселся за давно задуманный им еще во время путешествия по Дофинэ «Диалого любви» и принялся излагать все то, о чем только что говорил своей любовнице.
«Я не только отрицаю существование любви! — писал он. — Я считаю ее попросту гибельной для общества и для личного счастья человека. Мне кажется, что она причиняет больше вреда, нежели пользы, и было бы счастьем, если бы какая-нибудь добрая фея освободила нас от нее».
Позабыв обо всем на свете, он с упоением писал свой трактат, и только через два часа его отвлек от него глубокий вздох Люсьена, спавшего на растеленном на полу матрасе.
— Что с тобой? — взглянул Наполеоне в широко открытые глаза брата, с каким-то странным выражением на лице смотревшего на него.
— Мне приснилось, — улыбнулся все еще находившийся под впечатлением сказочного видения тот, — будто я король!
— В таком случае, — усмехнулся Наполеоне, — я должен видеть себя во сне императором!
В его голосе прозвучала ирония. Он никогда не страдал недостатком воображения, но даже ему было трудно поверить в то, что пройдет не так уж много лет и этот самый мальчик, который спал сейчас на полу, станет королем Голландии, а он превратится в могущественного императора одной из самых великих стран мира.
— И знаешь, — спросил Люсьен, не обращая на слова брата никакого внимания, — что я бы сделал, если бы стал королем?
— Что? — с улыбкой взглянул на брата молодой офицер.
— Наелся бы на много дней вперед! — мечтательно произнес Луи.
Поручик погрустнел. После своего возвращения с Корсики он зажил еще беднее, поскольку теперь был вынужден кормить и одевать еще и брата, которого не удалось никуда пристроить.
— Да, — с подивившей его самого серьезностью кивнул он, — ради этого стоит стать монархом!
Позавтракавв ожидании светлого будущего сухарями и жидким чаем, Наполеоне отправился на полигон. Вернулся он вечером и со свойственной ему энергией и настойчивостью продолжил занятия с братом, из которого решил сделать образованного человека и хорошего солдата. И воспитывал он его в спартанском духе, поощряя за успехи и безжалостно наказывая за малейшие провинности.
На свое счастье, будущий король голландский оказался в высшей степени одаренным юношей и, как и его брат, схватывал все на лету. Видя его прекрасные способности, Наполеоне делал все для того, чтобы брат чувствовал себя как можно комфортнее в окружавшей их нищете.
«Он, — писал воспитатель Жозефу, — безусловно, будет лучшим из нас четверых, — пишет он, — да и, положим, никто из нас не получал такого хорошего воспитания, как он».
Однако Люсьен не оценит его стараний, и в 1813 году Наполеон, жалуясь на неблагодарность Луи, скажет: «Чтобы его воспитать, я, будучи двадцатилетним молодым человеком, терпел всевозможные лишения: я не позволял себе даже самого необходимого!»
Несмотря на литературные неудачи, молодой офицер не прекратил своих занятий литературой и философией, и венцом его постоянных раздумий стали «Размыления о сущности природы», в которых он скорбил по безвозвратно ушедшей эпохе, когда людям не надо было заботиться о пропитании.
Он снова и снова возвращался к своим принципам, в духе Руссо, к естественному состоянию человека. Он отвергал современную цивилизацию, в которой вся власть находилась в руках властолюбия, честолюбия и гордости.
Но все эти идеи были продиктованы не столько искренним чувством, сколько софистическими аргументами его произведений.
Естественно, что сочинения эти утрачивали тем самым свою ценность, но способствовали все же развитию того чрезвычайного самосознания и той железной силы воли, которые он постоянно обнаруживал. Буонапарте работал неутомимо, по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки.
Но даже сейчас молодой офицер не пренебрегал своими политическими интересами. Как и во время своего пребывания в Валансе, в Оксонне он занимался патриотическим воспитанием солдат своего батальона патриотические, читая им республиканские газеты и рассказывая о революции.
Второго июня 1791 года Наполеон был произведен в поручики. Это событие совпало с военными реформами, и вскоре Буонапарте был переведен в Гренобльский четвертый артиллерийский полк, стоявший в Валансе.
Это назначение пришлось весьма некстати. Мало того, что новоиспеченный поручик привык к своим полковым товарищам, перевод был сопряжен с большими расходами. Кроме того, Наполеоне опасался и того, что в новом полку он не сможет уделять брату должнгого внимания.
