– Привет, Мартен, – ответил Фокс. – Ты прав, нынче не до игр: впереди много дел. Выхожу!
Он поднялся с пассажирского кресла и направился к шлюзовой камере, но слегка опоздал: в проёме открывшегося люка показалась крепкая фигура отчима. Мартен успел зайти внутрь челнока и дружелюбно помахал рукой. Он остановился в нескольких шагах перед Фоксом и проговорил:
– Времена сегодня недобрые. Но вопреки всему рад тебя видеть.
Зандарцы хорошо владеют эмоциями. Но в этой ситуации всё виделось иначе. Фокс порывисто шагнул к Мартену, стремясь обнять. Однако быстро взял себя в руки и замер на полпути. Вот бы так же легко перекрыть и поток хлынувших чувств!
Внедрённые в тело биоконтроллеры обычно помогали сдержать негативные эмоции. Однако даже они оказались не всесильны. Фокс опустил голову, скрывая по-предательски увлажнившиеся глаза.
Мартен понимал чувства пасынка, ведь сам лишь недавно узнал о судьбе жены и дочерей. Но сейчас именно ему следовало выступить опорой для юноши, сбитого с толку трагическими новостями. Поэтому Мартен просто подошёл, похлопал Фокса по плечу и сказал:
– Всё нормально, сынок. Не стыдись. И я прошёл через это.
– Правда? – спросил Фокс.
Он поднял голову и с надеждой взглянул на Мартена. Но тот уже настолько вошёл в роль истинного зандарца, что при ответе в голосе не угадывалось и тени сочувствия:
– Всё так. Но не раскисать! Ты достаточно взрослый, чтобы понять: дело превыше эмоций. Пойдём, введу тебя в курс.
Мартен развернулся и твёрдым шагом направился к выходу из челнока. «Дать время собраться с мыслями – вот зачем ты меня встретил, – подумал Фокс. – Что ж, верно. Спасибо, отец. Никто не должен видеть меня слабым».
Он догнал Мартена по ту сторону люка и спросил:
– Есть ли новые сведения?
– Нет, ты же делал запрос и основные данные получил, – ответил Мартен. – Ничего сверх того мы сейчас знать не можем.
Они уже покинули посадочную площадку и направились к лифту, который должен был доставить их в отсек, где находились остальные члены экспедиции. Коридор не отличался широтой, поэтому пришлось идти друг за другом. Разговаривать стало не очень удобно, но Фокс всё-таки решил поинтересоваться:
– Понимаю, что точнее узнаем на месте. Но разве нельзя посмотреть симуляцию в режиме сопереживания?
Мартен замедлил шаг, повернулся к собеседнику и спросил:
– Уверен, что готов всё это увидеть? Запись, конечно, должна быть отредактирована, но…
Услышав слова отчима, Фокс нахмурился.
– Всё так плохо?
– Корабль пережил сверхжёсткую посадку, – ответил Мартен. – Корпус искорёжен и о том, что внутри мы можем только догадываться. Но прогнозы неутешительные. Симуляция им соответствует, хотя я знакомился только с математическими выкладками.
– Ты хочешь сказать?...– начал Фокс.
Мартен закончил за него:
– Да, можешь увидеть там тела или их фрагменты. Но, повторяю, это лишь симуляция на основе прогноза. Ладно, сам решай, надо тебе её видеть или лучше подождать и разобраться на месте после перелёта. В любом случае, помни, кто ты и держи себя в руках.
Вместо ответа Фокс только несколько раз кивнул. В этот момент они с Мартеном подошли к дверям лифта, которые исчезли при их приближении.
– Помни! – повторил Мартен и переступил порог лифта.
Фокс ещё раз кивнул и последовал за ним.
Фокс поскользнулся на огромном листе папоротника, потерял равновесие, выругался и с трудом удержался на ногах. Тело пронзила острая боль. Одного взгляда вниз хватило, чтобы понять: злополучный лист стал не единственной проблемой, с которой он столкнулся.
Густые заросли в девственном лесу этого мира скрывали фрагмент обшивки космического корабля. Во время падения и столкновения судна с поверхностью планеты фрагмент оторвался и отлетел в сторону. Обычно такой прочный материал, способный пережить резкий вход в атмосферу и экстремально высокие температуры при этом, не выдержал. Фрагмент обшивки треснул пополам и домиком стоял на земле.
Две боковые части фрагмента превратились в скаты импровизированной крыши домика. Только вот вместо конька, который обычно соединяет скаты, сейчас виднелась трещина. Остатки соединения сохранялись по краям, но и там намечался раскол. Трещина появилась как раз тогда, когда злосчастный кусок обшивки оторвался и упал в заросли, покрывающие всё вокруг.
Именно в ловушку, скрытую листом папоротника, и угодила нога Фокса. Один край разлома в куске обшивки зашёл на другой и превратил всю конструкцию в капкан. Боль, испытанная Фоксом, говорила о том, что ботинок скафандра не смог полностью защитить голень от удара о края разлома, хотя и не позволил разрезать её.
В памяти всплыли все ругательства, которые старательно запрещали использовать в интернате, но которые Фокс с интересом искал в сети. Мелькнула мысль, что сейчас самое время дать волю эмоциям и воспользоваться выражениями, которые освоил самостоятельно, причём даже лучше, чем в том могла бы помочь обучающая машина.
