Вообще весь съезд готовился по прежним сценариям. Партаппарат, как всегда, дал указание литфункционерам заранее составить списки возможных делегатов, определить выступающих в прениях по отчётному докладу руководства и представить в отдел культуры ЦК КПСС все тексты речей. Но сам съезд пошёл не по плану. Некоторые делегаты стали зачитывать на форуме не утверждённые в партаппарате тексты, а говорить о наболевшем – прежде всего о проблемах с экологией. Этот писательский съезд потом даже так и назвали «экологическим». Высшее партруководство было изумлено.
Другая неожиданность случилась при выборах нового состава правления Союза. Как было раньше? Все списки заранее формировались и утверждались в отделе культуры ЦК, а потом из числа делегатов – членов КПСС собиралась партийная группа, она давала своё согласие на предложенные списки, и уже потом проходило голосование на самом съезде. Но в декабре 1985 года во время заседания партийной группы десятилетиями существовавшие порядки нарушил народный поэт Калмыкии Давид Кугультинов. Потрясённый блестящим выступлением на съезде алтайского стихотворца Бронтоя Бедюрова, он предложил дополнить сформированный партаппаратом список нового правления Союза писателей России этим поэтом. Присутствовавший на собрании партгруппы заместитель заведующего отделом культуры ЦК Альберт Беляев чуть дара речи не лишился. Он грубо одёрнул Кугультинова: мол, как тот посмел внести коррективы в согласованный с ЦК проект. Кугультинов не ожидал такой реакции и сразу поник. Других желающих из числа делегатов поспорить с мнением ЦК тогда не нашлось. Подчеркну: тогда, в декабре 1985 года. Но где была гарантия, что эти желающие не могут найтись через два или три месяца?
Тем временем началась подготовка уже к общесоюзному писательскому съезду. И для многих было очевидно, что в отличие от Сергея Михалкова первый секретарь Союза писателей СССР Георгий Марков вряд ли сохранит свой пост. Он давно утомил литературную общественность, да и в верхах его безынициативность вызывала раздражение. На сей раз Кремль решил ничего не пускать на самотёк и заранее стал просчитывать разные варианты. В ЦК согласились: писательскому сообществу нужен новый лидер. Но там долго не могли определиться с тем, на кого делать ставку.
Вопрос о возможном преемнике Маркова обсуждался 3 июля 1986 года даже на Политбюро ЦК КПСС. Но в правящей верхушке мнения разделились.
«
Как видим, за Бондарева более других ратовал новый секретарь ЦК по связям с соцстранами Вадим Медведев, который в андроповское и черненковское время заведовал в ЦК отделом науки и учебных заведений, а до того был ректором Академии общественных наук. Он стоял на центристских позициях и был весьма начитанным человеком, а романы Бондарева «Берег» и «Выбор» им не раз использовались на занятиях с секретарями региональных обкомов партии по пропаганде. Но смотрите, кто ему возразил: два тогда ещё скрытых антипода – Александр Яковлев и Егор Лигачёв. Почему против выступил Яковлев, понятно. Он уже тогда готовил «прорабов перестройки», а Бондарев на эту роль не годился, ибо был слишком консервативен. А Егор Лигачёв, считавшийся в то время неформальным вторым секретарём ЦК? Он-то почему не поддержал кандидатуру Бондарева? Вероятно, Лигачёв тогда не совсем верил писателю, считая его человеком, завязанным на близкое окружение недавно умершего генсека Константина Черненко и, соответственно, способным тормозить реформы Горбачёва.
