В этот момент она подумала, что уповать ей остаётся только на благородство капитана Корнелли. Выбора у неё нет — лучше сказать правду. Капитан, разумеется, не станет к ним приезжать, да и вряд ли после таких слов вообще захочет её видеть. Но… возможно, он никому об этом не расскажет.
И, кажется, в этот момент она достигла предела своей ненависти к Форстеру.
— Мы живём в Волхарде, — сказала она, глядя Корнелли прямо в глаза.
И рассказала всё, как есть честно и без утайки. Единственное, о чём она умолчала — о том, что именно Форстер выделил денег на эту экспедицию.
— Так что, увы, — она развела руками и в глазах у неё стояли настоящие слёзы, — я заложница этой ситуации, этого проклятого дома и…
Она хотела сказать «этого человека», но вовремя остановилась. Мало ли как может быть это истолковано.
— … жду пока починят мост, и как могу, избегаю общения с мессиром Форстером. Вот поэтому я здесь, — закончила она свою речь со вздохом.
— Да, я видел разрушенный мост, — произнёс капитан, разглядывая носки своих сапог, и по его тону нельзя было понять, какой именно вывод он сделал из её слов. — В этом году была слишком бурная весна, мосты смыло почти через один.
— Простите, но мне пора, — произнесла Габриэль, чувствуя неловкость и желание поскорее уйти.
Ей не хотелось видеть в глазах Корнелли удивление или презрение, или вежливую попытку сохранить лицо и первому расстаться с ней не нарушая приличий.
— Погодите, — капитан посмотрел на Габриэль, и в его взгляде она не увидела того, чего так боялась.
Но взгляд этот остался для неё непонятым, то ли сочувствие, то ли любопытство…
— Вы же понимаете, что меня не слишком-то желают видеть в Волхарде… Так что навестить вас там я едва ли смогу, — произнёс капитан, будто извиняясь, и не глядя Габриэль в глаза, — к тому же сегодня я уезжаю. Но вскоре я вернусь, и если вы не возражаете, синьорина Миранди, то я хотел бы пригласить вас… и вашего отца, разумеется, посетить наш гарнизон. Здесь нет светской жизни и всё довольно уныло. Но на день Святой Девы Ровердской будет большой праздник. И танцы. А ваше общество само по себе праздник, и вы даже не представляете, насколько всем будет приятно видеть здесь истинную южанку. Мы тут посреди дикарей так истосковались по хорошим манерам. Я уверен, наше командование встретит вас с удовольствием. Кстати, приедет и Фредерик, и Никола Моритт. Так что вы скажете? — он, наконец, посмотрел на неё, и лицо его снова стало беззаботным.
Это предложение сильно удивило Габриэль. Она ожидала от капитана холодного вежливого прощания и сдержанной презрительной усмешки, и то, как он воспринял ситуацию, показалось ей верхом деликатности. И, кажется, в этот момент она прониклась к капитану искренней симпатией.
К тому же его предложение было заманчивым — после молчаливой пустоты Волхарда, одиночества этого дикого места и неодобрительных взглядов слуг, оказаться среди тех, перед кем не нужно извиняться за то, что ты южанка, было бы приятно. И Габриэль с удовольствием согласилась.
— Я пришлю вам записку, надеюсь за это меня не вызовут на дуэль, — усмехнулся капитан, почтительно целуя ей руку.
— Кстати, я не спросила, как ваше плечо?
— Это мелочи, синьорина Миранди. К тому же это была левая рука, так что если понадобится… если этот гроу хоть чем-то вас обидит…
— О не говорите так! Уверена, что не понадобится! — ответила Габриэль торопливо, глядя на то, каким стало выражение лица капитана. — У меня нет никаких проблем, ведь мессир Форстер почти не бывает в Волхарде.
— Не бывает? — спросил капитан задумчиво. — Так он уехал в Алерту?
— Нет, он всё время в разъездах. На каких-то перевалах и пастбищах, я не очень ориентируюсь в местной географии, — ответила Габриэль, пожав плечами.
— Вот как? Хм… И как часто он уезжает?
— Да почти ежедневно.
— А вы не слышали, случайно, таких названий, как Седьмая застава или Инвернон? Он уезжает туда?
— Седьмая застава? Пожалуй, да, слышала. Кажется, он был там в день нашего приезда в Волхард. А почему вы спрашиваете? — какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось у Габриэль внутри, при виде того, как капитан прищурился.
И в тот же миг ей показалось — кто-то смотрит на неё из кустов, что росли по другую сторону дороги. По спине так и скользнула ледяная струя, прямо меж лопаток, и Габриэль даже оглянулась.
Никого.
Лишь листья дикой вишни чуть шевелились от лёгкого ветерка, но Габриэль почему-то поёжилась.
— Не переживайте, я спросил просто так… я там проезжал, так что… — снова улыбнулся капитан, оборвав свою речь на полуслове, и добавил: — А позвольте, я вас провожу?
— О нет! Спасибо, не стоит беспокоиться, здесь недалеко и погода великолепная, я прогуляюсь вдоль реки — нарву цветов, — улыбнулась Габриэль.
Вот уж совсем это ни к чему! Мало ли кто может встретиться им по дороге. Не нужно, чтобы в Волхарде знали об этой встрече.
— Тогда, скоро увидимся, синьорина Миранди? — капитан ещё раз поцеловал её руку, удержав чуть дольше, чем нужно, и глядя пристально ей в глаза.
