Настаиваем, что именно так надо выражаться, если не желаете заслуживать справедливого обвинения в покушении на русский язык и в подрытии священных устоев. Правда, прежде было принято думать, будто бы коровы мычат, но ныне вполне выяснилось, что это просто пошлая выдумка коверкающих родную речь инородцев и лиц податного сословия. Сомневающихся отсылаем к собранию стихов почетного академика и потомственного дворянина И.А. Бунина, где ясно сказано: В кустарнике трещат коровы / И синие подснежники цветут.
Георгий Иванов до революции входил в Цех поэтов, а с легкой руки Гумилева там было принято невысоко ценить поэзию Бунина.
Конечно, тон этой заметки можно списать на сознательную провокацию, но в чем-то это было именно реальным отношением Иванова к стихам Ивана Алексеевича. Бунина слова Иванова, конечно, задели. Но уже через полгода Иванов присылает мэтру свой новый сборник «Розы» (какое сознательно «неудачное» название), и Вера Николаевна записывает в дневнике 8 марта 1931-го:
Георгий Иванов прислал свои «Розы», два экземпляра. Кажется, Гиппиус с Мережковским преувеличивают в нем поэта. Все у него перепевы. Да и нельзя не переоценивать круговой поруки. Он ее, она – его. Он приводит их мысли – значит, большой поэт! Груб Осоргин, но во многом прав – кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку, но, вероятно, это было испокон веку и будет до конца его, таково человеческое сердце, и напрасно все сваливают на эмиграцию. Что было с Андреевым, Горьким… Арцыбашевым. Что писали о них критики их, но никто не устоял перед лицом времени, а потому, пожалуй, пусть хвалят. Хуже, когда ругают, так как портится печень у писателя, поэта физически, и возникает злоба душевно.
Наверное, так думает и сам Бунин, однако и Верой Николаевной, и им самим «Розы» внимательно прочитаны. А там было что читать. Лучший, «второй», настоящий Иванов.
Что там было еще, кроме уже возникшего выше «Хорошо, что нет царя»?
Например, вот это:
Помню ошеломляющее впечатление, – писал один из современников, читатель этого сборника, – здесь не только злая ирония, а будто блоковский ветер пронесся… Разгромлено все, но упиваешься этими ветреными хлещущими хореями. Стало пусто, но нет иллюзий, нет лжи, есть свобода и пустота… Георгий Иванов освобождает многих не только от романтических иллюзий, но и от чаяний создателя этой музыки – Блока.
Или вот – совершенно прекрасное:
