Рассказ «О любви» посвящен писательнице Лидии Авиловой. Не посвящен строчкой перед текстом, а внутренне посвящен. Анна Алексеевна, та, к которой вбегает в купе поезда (поезд скоро тронется и увезет ее навсегда) герой рассказа, это и есть Лидия Алексеевна. Это она будет бояться, что умрет, не успев сказать Чехову что-то важное, но ошибется: умрет не она, а он. В тот день, когда Чехова не станет, у Авиловой с мужем будут гости. Муж подойдет и сообщит, что в Баденвайлере скончался Антон Павлович. И потребует не устраивать никаких истерик при людях. (Значит, всё знал.)
А в 1918-м и мы узнаем, что ждало Надю из рассказа «Невеста». Какие там роковые вопросы: самые неинтересные.
Нас хотят выселить или уплотнить, – так пишет Лидия Авилова в своем дневнике. – У меня нет права иметь даже маленький собственный уголок. Ох, как я боюсь этого выселения! Как мне жалко, жалко лишаться своего угла! Как хочется устроить хоть как-нибудь, чтобы остаться.
И еще:
Ходила в кооперацию и надеялась что-нибудь купить. Дали 4 куска мыла и 6 фунтов соли. Есть тертый шпинат. Зачем он мне? Это не сытно. Больше ходила для того, чтобы согреться, отогреть ноги.
И вот передо мной целый вечер, длинный вечер одиночества, тишины и свободы… Я еще даже не знаю наверное, что меня выселят или уплотнят. Я еще ничего не знаю и могу чувствовать себя как хочу. Эти последние минуты «незнания» становятся мне дороги, а прежде они были или неприятностью, или тревогой, или даже горем. Экономия неприятных чувств.
А 27 марта 1919-го напишет:
В прошлом году 31/1 1917 г. я записала, чтобы не забыть: курица – 12 р. Что она стоит теперь? 50 р. Да можно ли купить? Судак – 4 р. Теперь ржавая селедка 8–10 р. Масло сливочное 11–12 р. Теперь – 120. Телятина – 4–5 р. фунт. Теперь конина 15 р. фунт. Ветчина – 8 р. фунт. А теперь – свекла 8 р. фунт. Пшено 27 р. фунт. Мука ржаная – 1000 р.
Вот когда внукам удивляться, что мы остались живы. Но я, впрочем, совсем не права: цены на продукты очень растут, но параллельно растет и цена за труд. Жалованье в 800–900 р. – ничтожно, любая барышня так получает, а то и 1000 р. Просто деньги дешевы… Я не служу и не зарабатываю, а живу на труд сыновей, как жила раньше на труд мужа, а еще раньше на счет родителей. Эксплуатирую третье поколение. В полном смысле паразитическое существование. Надо бы положить ему конец.
Но существованию положить конец не получится. Поэтому в 1937-м Лидия Авилова запишет:
